Чтение онлайн

С непостижимым в подобной ситуации хладнокровием он поставил на себе крест, фактически похоронив все то, что составляло основу его жизни. И вот теперь, как школьник, он сидел тут и ждал звонка. Зачем? Помимо откровенной бессмысленности, это могло быть опасным. Если девушка передала его слова по назначению (а в этом он не сомневался), то брюнет, разумеется, сообразил, что к чему. Но этого мало. Он мог поставить в известность людей, с которыми был связан, и эти люди могли попытаться выяснить, что происходит. А эту информацию им мог дать только Хенесс. И в те часы, когда он сидел в кафе и ждал звонка, он был похож на человека, который собственными руками сделал адскую машину и спокойно находился вблизи, ожидая, пока она взорвется. Это походило на одну из форм извращений. В глубине души Хенесс понемногу начал сознавать, что просто-напросто сорвался, потерял психологическую устойчивость. Но мысль об этом не вызывала в нем ничего, кроме насмешливого равнодушия. В какой-то момент у него возникло желание проверить, остался ли на месте брюнет, вообще посмотреть, что там и как. Но желание быстро прошло, и он весь день провел в своем убежище.

Сегодня, кроме всего прочего, он должен позвонить ИМ. Отсутствие сообщения от него может быть истолковано по-разному. Но в любом случае – это знак чего-то неблагополучного. Хенесс еще до конца не решил, что ему делать дальше. Одно, по крайней мере, было ясно. Он должен исчезнуть. И никто не сможет отыскать его. Человек с его опытом способен раствориться без следа. В этом огромном, почти двадцатимиллионном городе в попытке уйти от прошлого скрывалось множество людей, и это несмотря на мощную идентифицирующую компьютерную систему. Кроме того, он был прекрасно осведомлен о разного рода ловушках, созданных для того, чтобы в них попадались люди, по тем или другим причинам изменившие свое имя и свою жизнь. Впрочем, ему хорошо было известно и другое. Сотни и тысячи нищих бродяг составляли клоаку города, живущую по своим законам. Никакая социология не могла бы в полной мере определить подлинную сущность этой формы человеческого состояния. И если высказаться яснее, самому обществу было в огромной степени наплевать на это. Человек, пожелавший стать никем, стать инкогнито, – становился им.

B начале шестого Хенесс вышел из дома. Это напоминало наваждение, и он не мог побороть искушение. Когда он заказал первую чашку кофе, на часах было ровно шесть. Он развернул специально купленную толстую газету и начал просматривать заголовки. Читать ему не хотелось, но газета была той необходимой мерой условности, которая помогала преодолеть этот час ожидания. Он был уверен, что никто не позвонит.

С улицы в кафе вошел длинноволосый парень. Узкая ленточка перехватывала волосы надо лбом. В лице молодого человека было что-то одновременно вызывающее и мученическое. Очевидно, он много работал над этим перед зеркалом. Оглядевшись, парень шагнул к телефонному аппарату. Спустя несколько минут Хенесс опять посмотрел в эту сторону. Парень с лицом воинствующего святого стоял у стены. Очевидно, он собирался позвонить еще раз. В этот момент над аппаратом зажглась лампочка. Телефон не подавал звуковых сигналов. Хенесс напрягся, отставляя чашку от себя. Длинноволосый, недолго раздумывая, взял трубку.

– Да? Да?

Хенесс подошел к нему.

– Это меня…

Парень пожал плечами и передал ему трубку.

– Алло?

Он услышал женский голос. ЕЕ голос.

– Да, я вас слушаю.

– Это… вы?

Внезапно появилось какое-то безотчетное чувство опасности. Хенесс посмотрел на длинноволосого. Тот стоял, опершись на стену, с самым безразличным видом. Не было ли все это тонкой инсценировкой? Хенесс чисто рефлекторно перенес вес тела на левую ногу, оставляя длинноволосого в поле зрения и одновременно наблюдая за людьми в кафе.

– У вас есть проблемы? – спросил он.

– Да… то есть… Вы ничего не знаете?

Ему показалось, что голос ее как-то изменился. В нем чувствовался импульс напряжения. И расстояние, которое разделяло их, было здесь ни при чем.

– Я должен что-то знать?

На том конце провода размышляли.

– Нам нужно встретиться, – сказала она.

Хенесс заметил, что парень прислушивается.

– Хорошо. Сейчас?

– Да.

– Где?

– Я не знаю.

– Я буду ждать вас… – он помедлил. – Место, где рисуют портреты. Помните?

Она ответила не сразу.

– Это там? Да?

Он повесил трубку. Длинноволосый едва заметно искривил губы. Выйдя из кафе, Хенесс перешел дорогу и вошел в магазин дамского белья. Минут через пять длинноволосый покинул кафе и не спеша направился вверх по улице. Хенесс наблюдал за ним через витрину. Судя по всему, этот человек оказался в кафе случайно. Но в любом случае Хенесс успел хорошо запомнить его.

Они пришли почти одновременно. Хенесс осмотрелся. Кажется, у девушки не было спутников. Когда она подошла ближе, он понял: что-то произошло. Она выглядела как-то иначе. Может быть, все дело было в полном отсутствии косметики? Это обстоятельство может сильно изменять внешность женщины. Он предложил ей сесть на скамейку. Она как-то странно взглянула на него. Было такое впечатление – она что-то узнала о нем. Разумеется, он понимал, что ничего хорошего она узнать бы не смогла. Но что вообще ей стало известно? Разве только брат ее разговорился.

– Вы хотели что-то сказать мне? – спросил Хенесс, разглядывая группу уличных художников.

– Да.

Он повернулся к ней, почувствовав, что она смотрит на него.

– Вы знаете, что мой брат… Я не видела его уже несколько дней. Его нигде нет.

Он понимающе кивнул.

– Вы передали ему мои слова?

– Да.

– Вероятно, он принял к сведению…

– Нет-нет, – она покачала головой. – Он не собирался никуда уезжать.

– Он вам сам сказал об этом?

– Да.

– Но это ничего не значит. Может быть, он не хотел посвящать вас в свои планы?

– Этого не может быть.

– Почему?

– Я знаю своего брата.

– Многие люди так думают.

– Вы ничего не понимаете. Он не мог уехать, ничего не сказав мне и… мне неизвестно, кто вы, но если с ним что-то случилось…

– С ним не могло ничего случиться.

– Вы уверены в этом?

Он внимательно следил за выражением ее лица, пытаясь определить, насколько она искренна. То, что было снаружи, не оставляло сомнений – девушка действительно встревожена. Но это лишь доказывало правильность его выбора.

– Послушайте, мне кажется, я сделал как раз обратное – я предупредил вашего брата о возможных неприятностях. И то обстоятельство, что он скрылся, только подтверждает: он прекрасно понял, о чем идет речь. Вы говорите, он должен был предупредить вас. Я бы назвал это вашим заблуждением. В сущности, это вопрос метода. Говорить или не говорить. Но он поступил разумно. Он, несомненно, любит вас и дорожит вашим мнением.

– Но что вообще происходит?

Он посмотрел на нее с сомнением. Чего, собственно, ему хотелось?

– Какова была его реакция, когда вы сообщили ему о разговоре со мной? – спросил Хенесс.

– Он удивился. Вы понимаете? Он искренне удивился. Я знаю его с детства. Он не способен лгать. Я говорила вам раньше, говорю и сейчас: это какое-то чудовищное недоразумение.

– Мне кажется, в прошлый раз вы отнеслись к этому более спокойно.

– Вы так думаете?

– По крайней мере, вы не так уж взволнованно отнеслись к моему предупреждению. Вы даже пытались проанализировать его.

– Это потому только, что я в него не верила.