Чтение онлайн

– С наступающим! – встав на цыпочки, я взяла его лицо в ладони, мягко поцеловав. – Твой подарок… Это что-то невероятное… – прошептала я, зажмурившись от накативших эмоций. – Мне теперь даже как-то неловко за свой…

Я приобрела для него годовой сертификат на какое-то новое супер-пупер парение в «Усадьбе», памятуя о любви моего мужчины к подобным процедурам, но теперь всерьез засомневалась в своем выборе…

– Разве можно сравнивать то, что я получил, с какой-то диадемой? – хохотнул Вадим.

– А что ты получил? – я удивленно приподняла бровь, вновь вспомнив о своем скромном все еще не подаренном конверте с сертификатом.

– Тебя, – не задумываясь, ответил он, крепче прижимая меня к себе. – Так что не понимаю, о каких еще подарках идет речь? – с деланным недоумением.

Я не успела возразить, потому что в этот момент телефон Вадима ожил, и мы вынуждены были отлепиться друг от друга.

– Кирилл, – кивнув, он сосредоточился на ответе моему дяде.

Я же еще какое-то время покрутилась перед зеркалом, разглядывая роскошный подарок.

После чего мой взгляд в очередной раз остановился на внушительной библиотеке Завьялова, блуждая по многочисленным корешкам книг: «Искусство войны», «О войне», «33 стратегии невидимого боя».

Я как-то спросила у Вадима, почему у него так много книг, посвященных искусству войны, получив весьма резонный и невозмутимый ответ.

– Я их коллекционирую.

– Но почему именно такие книги?

– Один очень уважаемый мною человек как-то процитировал: «Хочешь мира? Готовься к войне». Так вышло, что я увлекся военной тематикой: что-то покупал, что-то дарили… Ну, и собрал небольшую библиотеку.

– И где сейчас этот человек?

– Он мертв, – глаза моего мужчины заволокло чем-то неопределенным, мрачным, жутким. – Вернее, его убили, – ровно добавил он, всем своим видом намекая, что этот разговор что-то вроде заступа на запретную территорию, на которую мне пока заходить не стоит…

Да, я уважала личные границы Завьялова, не желая устраивать допрос с пристрастием. Он был из тех людей, которые открываются постепенно, поэтому я решила двигаться маленькими шажочками, определенно, отмечая первые успехи своей тактики.

– О чем задумалась? – тихо спросил он, подкрадываясь ко мне сзади.

– Твоему врагу не позавидуешь, – усмехнулась я, кивая на «Стратегию великих полководцев».

– Точно, – согласился он, целуя меня в шею. – Ему можно только посочувствовать, – практически беззвучно добавил Вадим, перехватывая меня под грудью, пока я пыталась отогнать смутное чувство тревоги, кольнувшее в солнечное сплетение.

В этот момент мой взгляд остановился на двух томиках, которые, будто бы, выбивались из общего ряда.

– «Мастер и Маргарита», кстати, одна из моих любимых книг, – задумчиво пробормотала я, дотрагиваясь до золотистого тиснения на корешке.

– Почему? – нежно прикасаясь к моей макушке губами.

– Ну, мне близка ее философия.

– Поделишься?

– А ты разве не читал?

– Читал, конечно. И не один раз. Просто интересно, за что ты полюбила эту книгу?

– Мне показалось, между строк улавливается мысль, что любовь сильнее смерти и власти, – вырываясь из объятий Вадима, я прищурилась, задумчиво заглядывая ему в глаза. – Даже тьма служит свету, если в сердце есть вера… – непроизвольно закусила губу, анализируя философский подтекст произведения.

– Даже у тьмы в сердце может быть Вера, – перефразировал он с лукавой улыбкой, пока моя рука потянулась к томику «Преступления и наказания», заметив белый краешек между страничками.

??????????????????????????

Книга сама раскрылась на том месте, где лежала маленькая, чуть потрепанная по краям фотография…

На ней была…

Я … с задумчивым видом читающая книгу…

Судя по дате на полароиде, фото было сделано летом пару лет назад во время нашего отдыха на Алтае. Мы с Любой тогда тестили какой-то новомодный фотоаппарат моментальной печати. Сестра явно сняла меня исподтишка…

Но как это фото оказалось у Вадима?

И неужели он хранил его столько времени?

Но … почему?

– Это тоже часть какой-то скрытой военной стратегии? – я рассеянно пожала плечами. – Хранить мое фото в книге об убийце с муками совести? Очень оригинально! – нервный смешок.

– Между прочим, это моя любимая книга, – в уголках его глаз собрались лучики смешинок. – Родион Романович мучился из-за своей теории: «Тварь я дрожащая или право имею?», – короткий вздох. – Данная дилемма о нормах морали и в наше время актуальна как никогда, – его взгляд скользнул по моей фотографии, зажатой между пальцев. – Полагаю, даже в самой безнадежной мрачной истории должно быть что-то светлое, Верочка…

Глава 33

– Так откуда у тебя мое фото? – заторможенно спросила я, едва заметно прикусывая губу.

Вадим медленно и как-то неровно выдохнул, подавляя улыбку.

– Поймала с поличным, - взгляд глубоких карих глаз стал испытующим, - Вер, - я почувствовала его ладонь на своем запястье, - Тем летом я тебя увидел. Вернее, впервые разглядел, - усиливая нажим своей ладони, и от нее будто начал исходить жар, просачиваясь мне под кожу.

– Значит, ты понял, что мы предначертаны друг другу судьбой не в тот момент, когда разглядел мое лицо, осознав, с кем кувыркаешься, а гораздо раньше? – припечатала я с наигранным удивлением, выразительно глядя в его с каждой секундой темнеющие глаза.

– На пару лет раньше. Ага, - на полном серьезе согласился мой Белиал, а в любимых демонических пустошах пронесся отблеск того, что никак не получалось расшифровать.

Временами я уже замечала у Завьялова это нечитаемое выражение, попутно отмечая легкую дрожь в его пальцах, все еще сжимающих мою руку.

– Уму не постижимо! Значит, я тоже давно тебе нравилась? Да так, что ты даже сохранил мою фотографию в своей любимой книге?!
– протяжно выдыхая, я стиснула его ладонь, чувствуя себя просто до неприличия счастливой.