Егерь. Черная Луна

Барут улыбался, наблюдая, как Мика обнимает своего нового пса Шва. Лекарь прижимал к себе водного волкодава с такой нежностью, будто это был его собственный ребенок. Зверь тихо поскуливал, тыкаясь влажным носом в щеку хозяина, и торговец невольно усмехнулся.

— Любовь в нашем бизнесе — это чистый убыток, — пробормотал он себе под нос, поправляя сидящего на плече Фукиса.

Синий большеглазый зверёк недовольно пискнул, услышав знакомую фразу. Его огромные, как блюдца, глаза то и дело сканировали улицу.

Красавчик одним прыжком переместился на плечо к Стёпе и устроился там, обвив хвостом шею копейщика.

— Мне нужно кое с кем встретиться по торговым вопросам, — сказал Барут, поправляя ремень с кошельком. — Увидимся вечером.

— Стёпка, возьми с собой Красавчика. Идите с Микой домой, а у меня дела. Нельзя заставлять советника короля так долго ждать, — Макс усмехнулся.

Когда торговец отдалился от друзей, фукис неожиданно пискнул.

— Да, да, знаю, — улыбнулся торговец и потрепал питомца по пушистой голове. — Ты исключение, не товар. Мой младший партнёр, а не просто зверь на продажу.

Фукис довольно зафырчал и принялся чесать передней лапкой свою синюю грудку.

Барут знал: зверёк понимает каждое слово. Его способность оценивать потенциал других питомцев делала торговлю намного эффективнее, но не в этом была главная ценность. Фукис был единственным, кто знал все секреты Барута и никогда их не выдаст.

Торговец тяжело вздохнул и зашагал к Северным вратам быстрее. Впереди ждал тяжелый день — нужно было реализовать двух огненных волков третьей ступени. Молодые звери, красивые, сильные. Он кормил их лучшим мясом, лечил каждую царапину. Волки привыкли к нему. А сегодня он продаст их наёмнику из Золотого королевства.

— Вот и вся философия нашего дела, — сказал он Фукису, минуя группу пьяных Мастеров. — Сначала взращиваешь, потом отдаёшь за звонкую монету.

Зверёк скосил на него глаза — в этом взгляде читалось что-то вроде укора. Барут хмыкнул.

— Не смотри так. Я не получаю от этого удовольствия. Но таковы правила игры. Зверь — товар. Привязанность — помеха прибыли. А деньги… нужны. Хреновый из меня торговец.

Он замедлил шаг, глядя на массивные каменные ворота, украшенные резьбой. У входа толпились торговцы со всех концов континента. Кто-то кричал о редких зверях из Пустынных земель, кто-то расхваливал северных ледяных волков. Обычный рыночный шум, знакомый до боли. Почему-то именно здесь шла основная торговля. Наверное, из-за стражи.

Барут остановился возле фонтана, давая Фукису попить. Зверёк спрыгнул с плеча и направился к воде, но его походка изменилась — размеренные шажки превратились в торопливые семенящие движения. Большие глаза расширились, ноздри задрожали, и он издал тихий, почти болезненный стон удовольствия.

Фукис припал к краю фонтана, жадно лакая воду, но вскоре его морда окунулась глубже. Передние лапки соскользнули на мокрый камень, и зверёк попытался залезть в воду целиком.

— Эй, хватит! — Барут одним движением подхватил питомца за загривок, отрывая от воды. Фукис дёргался в его руках, пытаясь вернуться к фонтану, издавая жалобные попискивания. Его шерсть была мокрой, а в глазах плескалось что-то похожее на опьянение. — Знаю я твою слабость, проказник. Воды тебе хватит на сегодня, пьяница. Я думал, мы с тобой договорились?

Зверёк обиженно насупился и фыркнул.

— Знаешь, что самое противное? — тихо продолжил торговец, присаживаясь на каменный бортик. — То, что я действительно люблю их всех. Каждого зверя, который проходит через мои руки. Вижу в них личности, характеры и души. А потом… продаю, как мешки с зерном. Вот что значит быть рядом с Максом. Непросто, согласись?

Фукис осоловело посмотрел на парня и запрыгнул обратно на плечо, покачиваясь. Его шёлковая шерстка была слегка влажной, и Барут машинально погладил её.

— Давай трезвей. Ты же знаешь, что нельзя в воду!

Барут поднялся и отряхнул пыль с плаща. День обещал быть долгим и болезненным. Как всегда.

Он почти дошёл до назначенного места и призвал зверей. Два огненных волка материализовались в знакомых вспышках света, но что-то было не так. Фукис на его плече тут же напрягся и тихо заскулил — верный признак того, что с товаром что-то не так.

Вместо привычного мускуса здоровых зверей в воздухе повис кислый запах.

— Во-о-о-о-от блин, — протянул торговец, разглядывая своих питомцев.

Волки поджали хвосты и жались к стене. Их обычно яркая красно-золотая шерсть потускнела, словно кто-то посыпал её пеплом. Морды были вытянутые, глаза тусклые. Когда Барут достал из сумки кусок свежего мяса, звери даже не подняли головы.

— Нервничают, — констатировал Барут, осматривая зверей. — Город их пугает.

Он знал эту проблему. Огненные волки — звери гордые, чувствительные к изменениям в атмосфере, а его связь оставляет желать лучшего. Постоянный шум, запахи чужих магических зверей — все это выбивало их из колеи. А когда волк нервничает, его внутренний огонь слабеет. Тускнеет шерсть, пропадает аппетит.

И цена падает в два раза.

— Отлично, — буркнул торговец. — Просто чертовски отлично.

Фукис подбежал к волкам. Те даже не пошевелились. Синий зверёк обнюхал их, потом вернулся к Баруту и покачал маленькой головой — жест, который торговец научился понимать как «состояние плохое, но поправимое».

Барут достал записную книжку и быстро освежил в памяти условия сделки. Покупатель ожидал волков в идеальном состоянии — таков был уговор. Тусклая шерсть была совсем не к месту. Нужно было действовать быстро.

— Держись, дружок, — сказал он Фукису. — Придётся поднапрячься, пока время есть. Хорошо, что заранее проверили.

Следующие два часа превратились в сумасшедшую гонку по торговым рядам. Барут знал в Оплоте Ветров всех.

Сначала лавка старика Мерица — у него не было нужного товара. Потом братья Каменные — закрыто. Наконец, в четвертой лавке Барут нашёл то, что искал: маленькую склянку с серо-красным порошком.

— Пепел Саламандры, — обрадовался лавочник, толстый мужчина с жирными пальцами. — Забирайте.