Эффект Лазаря
Шрифт:
Раздалось громогласное бурлящее шипение и лязг, внезапно перекрывшее тихую пульсацию мотора и плеск волн о его суденышко.
Твисп едва успел развернуться, чтобы увидеть, как морянская субмарина выпрыгнула из воды носом кверху и вновь завалилась набок. Ее твердые металлические стенки отблескивали золотом и зеленью. Квитс увидел мельком, как ее внешние манипуляторы, все сплошь в активированном состоянии, дергались и корчились, как конечности у припадочного. Субмарина грохнулась без малого в сотне метров от него, подняв сильную волну, которая подкатилась под днище и высоко подняла лодку Твиспа. Он сражался со штурвалом, пока субмарина заваливалась в сторону, а затем снова выпрямилась.
Без лишних размышлений Твисп выжал рукоять штурвала до отказа, разворачиваясь, чтобы поспешить на помощь. Субмарины таких штук не проделывают. Должно быть, команда расшиблась до полусмерти – еще бы ей не расшибиться внутри этого металлического морянского чуда. Команда была в беде.
Пока он приближался, люк субмарины откинулся. Наружу вылез человек, одетый только в зеленые подштанники. Люк уже заливало, субмарина погружалась носом вниз. Волна смыла незнакомца в море. Он поплыл вслепую, мощными крупными гребками, которые удаляли его от избранного Твиспом направления. Позади него субмарина погрузилась, икнув напоследок громадным пузырем.
Твисп переложил курс, чтобы перехватить пловца. Соединив громадные ладони возле рта рупором, Твисп прокричал: «Сюда плыви! Ко мне!»
Пловец не сменил направления.
Твисп широко развернулся и, проходя мимо незнакомца, заглушил мотор и протянул пловцу руку.
Когда на него упала тень лодки, пловец оглянулся и посмотрел испуганно на Твиспа, завидев протянутую руку.
– Добро пожаловать на борт, – произнес Твисп. К слову сказать, то было традиционным островитянским приветствием, не содержащим даже намека на расспросы типа: «Ну и что ты тут, во имя Корабля, делаешь?»
Пловец ухватил Твиспа за руку, и Твисп втянул его вовнутрь, едва не зачерпнув воды, когда бедолага неуклюже цеплялся за борт. Твисп втащил его на самую середину и вернулся к штурвалу.
Пловец минуту постоял там, оглядываясь по сторонам, а тем временем с него натекала лужа. Его голая грудь и лицо были бледными, но не настолько, как у большинства морян.
«Может, это морянин, который подолгу живет наверху?» подивился Твисп. «И что с ним, черт возьми, приключилось?»
Пловец был на вид старше, чем Бретт, но моложе, чем сам Твисп. Его зеленые подштанники совсем потемнели от морской воды.
Твисп взглянул туда, где только что была субмарина. Одни лишь перекаты волны указывали, куда она погрузилась.
– Проблемы? – спросил Твисп, вновь на островитянский лад – эдакое краткое вступление, подразумевающее «какую помощь я могу тебе оказать?»
Незнакомец сел, а потом и лег на спину, прижимаясь лопатками к палубе, и сделал несколько глубоких судорожных вдохов.
«Приходит в себя после шока», решил Твисп, разглядывая его. Незнакомец был невысоким и коренастым, с крупной головой.
«Островитянин?» гадал Твисп. Он так прямо и спросил в надежде, что прямота вопроса приведет незнакомца в чувство.
Незнакомец не сказал ни слова, только вздрогнул.
Ну, хоть какая-то реакция. Твисп некоторое время разглядывал пришельца из моря: темно-коричневые волосы ниспадают на широкий лоб. Карие глаза смотрят на Твиспа прямо из-под густых бровей. Нос у незнакомца широкий, рот широкий, подбородок квадратный. И плечи у него были широкие. Руки, оснащенные мощными бицепсами, сужались в изящные предплечья и стройные запястья. Кисти рук выглядели мягкими, но кончики пальцев были посбитыми до блеска. Твисп видел такие пальцы у людей, проводящих много времени за клавиатурой.
– Ты не думаешь рассказать мне, что случилось? – спросил Твисп, большим пальцем указывая назад, туда, где затонула субмарина.
– Я сбежал, – ответил незнакомец высоким тенором.
– Люк был все еще открыт во время погружения, – добавил Твисп. То было всего лишь замечание вслух – и принимай его, как хочешь.
– Остальная часть субмарины задраена, – ответил незнакомец. – Затопит только технический отсек.
– Это морянская субмарина, – сказал Твисп; еще одно замечание.
Незнакомец оторвался от палубы и сел.
– Нам лучше бы убраться отсюда, – сказал он.
– Мы останемся, пока я буду искать здесь своего друга, – отрезал Твисп. – Его смыло в море недавней водяной стеной. – Он откашлялся. – Ты не хочешь сказать мне, как тебя зовут?
– Кей Тедж.
Твиспу показалось, что он слышал раньше это имя, вот только не может вспомнить, где. А теперь, глядя на Теджа, Твисп припоминал, что вроде бы видел это лицо и раньше… в переходах Вашона, может быть… словом, где-то.
– Мы с тобой не знакомы? – спросил Твисп.
– А тебя как зовут? – поинтересовался Тедж.
– Твисп. Квитс Твисп.
– Не припомню, чтобы нас знакомили, – ответил Тедж. Он снова окинул испуганным взглядом поверхность моря вокруг лодки.
– Ты не сказал, откуда ты сбежал, – сказал Твисп. Еще одно замечание.
– От людей, которые… нам всем будет лучше, если они помрут. Дьявольщина! Я должен был убить их, но не смог себя заставить.
Твисп от потрясения потерял дар речи. Что, все моряне так запросто разглагольствуют об убийстве?
– Но ведь ты отправил их на дно с затопленным техотсеком? – наконец выговорил он.
– И вдобавок в обмороке! Но это же моряне. Они выкарабкаются, как только очнутся. Поскорей! Нам надо убираться отсюда.
– Может, ты не расслышал меня, Кей. Я разыскиваю друга, которого смыло с Вашона.
– Если твой друг жив, он там внизу, в безопасности. Кроме тебя, на поверхности никого нет в окружности километров двадцати. Поверь мне. Я искал. Я потому и вышел, что увидел тебя.
Твисп оглянулся на дальнюю белую линию прибоя.