Чтение онлайн

Руки у меня дрожали. Четвертый раз я пыталась застегнуть пряжку пристежного ремня, но она только звякала. В двух шагах от меня стояла Клер. Она запихивала на полку ручную кладь. Джаред был на улице — распоряжался погрузкой багажа и проверял тщательность предполетной подготовки. Все вещи были досмотрены не менее трех раз. Сзади доносился низкий голос Бекса; он перешучивался с Райаном. По тону чувствовалось, что паренек на взводе, хоть и старается напускной веселостью побороть волнение.

Солнце село. Легкий летний дождь, прошедший незадолго до отлета, навел глянец на асфальт площадки перед ангаром. Джаред с суровым лицом раздавал указания, размахивая руками в разные стороны, отвечал на бесконечные вопросы. Я радовалась, что, режиссируя отлет, мой муж снимал с себя часть напряжения.

— Ох, Нина. Да вот так же, — сказала Клер и застегнула пряжку моего ремня.

Я вздохнула и поблагодарила ее кивком. Клер оставила меня на попечение Бекса и Райана. Я откинула голову на спинку кресла и глубоко вдохнула. Вид деловито снующего на улице Джареда успокаивал меня, поэтому я постаралась не отрывать взгляд от окна.

К Джареду приблизилась какая-то темная фигура. Ким. Вид у нее был несчастный. Когда я поняла, что все время пути до Иерусалима она проведет с нами, моя нервозность удвоилась. Мы все ее покинули, отправили в автономнее плавание; она не получила поддержки даже после того, как ей посулили, что скоро станет легче. Ким помогла нам, а мы, когда она потеряла покой, а потом и любимого дядю, закрыли глаза и сделали вид, что все в порядке. Чего мне теперь от нее ждать? Времени у нее достаточно, чтобы заставить меня корчиться от мук совести или даже призвать к ответу.

Ким вытянула руку. Благодаря способностям, которыми наделила меня Горошинка, я услышала скрипучий голос:

— Книга.

Джаред вложил в протянутую длань «Происхождение демонов».

— Я знаю, ты мне не веришь, но мне правда очень жаль, что все так случилось.

— Я тебе верю, — устало ответила девушка.

От прежней Ким, той, что мы знали раньше, не осталось и следа, как и от нашей прежней жизни. Ким прижала книгу к груди, а потом вынула из кармана мобильный телефон. Когда она поднималась по трапу, я услышала тихие слова:

— Пап. Книга у меня. Мы вылетаем через десять минут.

Она захлопнула телефон.

Я вытерла собравшийся над бровями пот.

— Как дела? — спросил Бекс и похлопал меня по плечу. — Тошнит? У тебя такой вид…

— Мне нехорошо.

Бекс сдвинул брови. На лбу залегла глубокая складка, такая же, как у моего мужа. Бекс сел на место Джареда и легонько постучал пальцами по моей руке.

— С тобой на борту Ким — противодемоническое средство в человеческом обличье, три гибрида и парень из спецназа. Не говоря уже о том, что ты и сама надерешь зад кому угодно.

— Бекс, — с укором сказала я.

— Прости. Не говори маме.

Ким взошла на борт. Грязная, мятая одежда болталась на исхудавшем теле. Землистого цвета лицо, темные круги под светло-карими глазами — все равно что синяки. Кроме книги и телефона, других вещей при ней не было. Перед Ким стояла только одна задача. Все остальное не имело значения.

Наши глаза встретились, и Ким замерла. Райан прошел мимо моего кресла и приблизился к ней. Они обменялись взглядами, но не проронили ни слова. Райан чмокнул Ким во впалую щеку, и девушка привалилась к нему всем телом. Парень поддержал ее, чтоб не упала, крепко прижал к себе и отпустил. Подойдя ко мне, она оперлась на подлокотники кресел и произнесла с хрипотцой:

— Привет!

Мои глаза наполнились слезами. Что ей сказать? Какие слова подобрать? Нет таких.

Бекс встал и уступил Ким свое место. Она обернулась ко мне и сказала:

— Я тебя не виню.

Я сжала губы. Начнешь извиняться, станет только хуже: я в глаза-то ей с трудом могла смотреть.

— Не виню. Просто хочу, чтобы ты знала, понимаешь… на случай, если мы упадем и разобьемся.

Я смотрела на Ким, не в силах поверить в чудо, и тут уголки ее рта приподнялись, она подмигнула и отвела взгляд.

Вернувшись в прежнюю позу, я вздохнула; улыбка Ким успокоила меня, хотя и не до конца. Рабочие, загружавшие багаж в самолет, разбрелись кто куда. Джаред в последний раз огляделся и стал подниматься по трапу.

— Вот и все, — сказал он, обращаясь ко всем нам. — С момента взлета и до самой посадки мы не властны над ситуацией.

Муж сел в кресло рядом со мной, взял мою руку, поднес к губам и поцеловал, а потом закрыл глаза. Я немного подождала, Джаред молчал и не шевелился. Я обернулась к Бексу и Клер. У обоих глаза закрыты. Бекс шевелил губами, беззвучно произнося молитву.

Меня окатило волной стыда. Они-то почему должны сидеть в этом самолете? А Бекс чем виноват? Если ад исхитрится сбить самолет, мы ничего не сможем сделать. Я знала, что ни один из тех, кто взошел на борт, не отказывался лететь, но от этого чувствовала себя только хуже. Либо все, либо никто. Наша разношерстная семейка на поверку оказалась такой сплоченной, что у меня на глаза навернулись слезы.

Джаред утер влагу с моей щеки:

— Готова?

Я кивнула и через силу улыбнулась:

— Я ведь рождена для этого, правда?

— Как и все мы.

Загудел мотор. Сигнальные огни на крыльях замигали, бросая красные взгляды на фюзеляж в удвоенном ритме биения моего сердца.

— Попытайся расслабиться, — шепнул Джаред.

Нет, он не уговаривал меня — сам понимал, что это просто слова.

Мы все ожидали смертельной угрозы: если в небо поднимется второй самолет, наши шансы невелики. Полет в Иерусалим долог, слишком долог, особенно когда находишься в постоянном страхе и готовишься к тому, что любой толчок или посторонний шум может оказаться сигналом — самолет падает.