Шрифт:
Кит Лаумер
Эдем Джадсона
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПРОЛОГ
Мужчина был седоволос, но еще крепок: высокий, стройный и широкоплечий. Из-под пальто выглядывали голые колени и ступни ног. Он стоял, прислонившись к стене обшарпанного дома в конце убогой улочки, и глядел на серый рассвет. Полицейский увидел, как человек, наконец, отделился от стены, споткнулся, едва не упал, однако сумел удержать равновесие и более или менее твердым шагом двинулся к огням хорошо освещенной торговой улицы, видневшейся впереди, подальше от угрюмой портовой зоны.
Преодолевая леность, полицейский пристроился следом за ним. Привычным движением он отцепил от пояса электрическую дубинку, перевернул ее пару раз в воздухе так, что она с характерным шлепком точнехонько легла на его раскрытую ладонь. Подозреваемый тут же остановился и нырнул в какую-то дверную нишу. Полицейский ускорил шаг, подошел к нише и заговорил:
– Тормозни-ка, лихач, я...
Полицейский запнулся так как понял, что в нише никого не было. Пьяница все-таки ушел от него! Словно в воздухе испарился! Полицейский протянул вперед руку и коснулся старой, но крепкой, обитой железом двери с отполированной латунной табличкой, гласившей: "Прайвит Спейс Лтд". Дверь была заперта.
– Кончай, лихач!
– все еще лениво проговорил полицейский.
– Поиграть со мной решил? Ну-ка отвечай! Где ты?
Страж порядка отступил на пару шагов назад и стал вглядываться в темные окна дома, забранные решетками. Над ним неясной тенью возвышался старый фасад, выполненный в окоченевшем стиле прошлого столетия. Казалось, на него глядело чье-то огромное невозмутимое лицо. В окнах не было ни огонька. На первом этаже помещался небольшой магазинчик, на что указывали потускневшие от времени вытянутые буквы. Полицейский с трудом прочитал:
– "Продукты от Хокинса и сыновей"...
Он достал свой карманный фонарик и с его помощью исследовал замочную скважину. Никаких царапин, которые указывали бы на взлом, не было и в помине. Он постучал в дверь один раз, другой, третий... Наконец, стал колотить из всех сил. Ответа не было никакого. Он посветил фонарем в соседствующее с дверью окно и разглядел внутри неясные большие тени, которые в равной степени походили на мебель и на притаившихся врагов. Вдруг он заметил, что в глубине комнаты что-то шевельнулось!.. Он увеличил яркость фонаря и направил луч света на дальнюю стену комнаты, - примерно на расстояние ста футов, - как раз вовремя, чтобы заметить, как там захлопнулась дверь. Он был уверен в том, что видел это. По крайней мере, раньше галлюцинаций он за собой не замечал... Значит, пьянчуга все-таки пробрался в дом! Это же надо! До какой же степени нужно было обнаглеть, чтобы вломиться в чужой дом на территории, обслуживаемой Нормом Шельски! Ничего! Он сейчас вытащит этого умника за шиворот! Тяжело дыша, будто только что преодолев крутой подъем по лестнице, Шельски достал свою сумку с инструментами, еще раз взглянул на замок и быстро подобрал нужную отмычку. Спустя минуту старый замок щелкнул и открылся.
Внутри пахло как в музее. По крайней мере, Шельски полагал, что в музеях пахнет именно так. Вокруг него возвышались какие-то большие и мрачные предметы, походившие на мебель, накрытую чехлами. Полицейский направился прямиком к двери, через которую, как он видел, прошел тот подозрительный тип. Наверх вела узкая лестница. Норм глянул в навалившуюся на него со всех сторон почти непроглядную тьму, ругнулся, что всегда придавало ему бодрости, поправил на поясе кобуру с пистолетом и решительно стал подниматься по ступенькам. На середине лестницы он остановился и стал прислушиваться. Вскоре он был вознагражден слабыми звуками, доносившимися сверху. Кто-то там двигался! Полицейский продолжил свое восхождение, стараясь греметь по деревянным ступеням своими тяжелыми ботинками как можно больше. Его вовсе не распирало желание удивить своим появлением того придурка. По опыту он знал, что воришкам такого пошиба, когда их застают врасплох, всегда становится худо: кто сознание потеряет, кого вдруг рвать начнет... Тащи их потом с собой... Лестница кончилась, и полицейский вступил в просторный кабинет, заставленный письменными столами с разбросанными по ним бумагами и картотеками вдоль стен. Вид помещения говорил о том, что оно используется человеком ежедневно. Пьянчуга, - хотя пьянчуга ли?
– сидел за столом в дальнем конце комнаты и перебирал бумаги, стопкой сложенные у его правого локтя. Он взглянул на Норма и проговорил:
– Никаких проблем, начальник, но все равно спасибо, что заглянули.
Норм снял фуражку и шлепнул ею себя по ноге. Он сразу расслабился.
– Служба, сэр, - сказал он, доставая блокнот и карандаш.
– Позвольте узнать ваше имя, сэр?
– обратился он к незнакомцу.
Незнакомец поднялся из-за стола, - нет, теперь было видно, что он не пьян, - и ответил:
– Понимаю. Меня зовут Марл Джадсон. Это мой офис, и я являюсь владельцем дома.
– Прошу прощения, черт возьми...
– еле слышно пробормотал Норм, а уже громче спросил: - Располагаете какими-нибудь доказательствами, мистер Джадсон?
– Я не ношу с собой документов на право владения, - ответил тот.
– Но могу показать вам налоговую квитанцию.
С этими словами он вышел из-за стола и подошел к одному из шкафов у стены.
– Будьте любезны, мистер Джадсон, - ответил полицейский несколько резче, чем намеревался.
Сохраняя самый невозмутимый вид Джадсон вытащил папку, раскрыл ее, осторожно достал лист плотной бумаги, свернутый вдвое, и разложил его на столе перед полицейским. Норм мельком глянул на документ, кивнул и, уже вежливее, сказал:
– А теперь, мистер Джадсон, что-нибудь удостоверяющее вашу личность, если не возражаете.
Джадсон протянул ему лицензию коммерческого пилота первого класса с голографической карточкой. Полицейский проверил сходство, затем молча водрузил на место фуражку и уже повернулся к выходу, но вдруг остановился.
– Скажите-ка, мистер Джадсон, что вы делали на улице в такую ночь? Я имею в виду портовую зону. Там, знаете ли, в это время суток небезопасно.
– Я полностью доверяю бдительности наших блюстителей правопорядка, холодно ответил Джадсон.
– Да, конечно, сэр... Я хотел сказать, собственно, я не имел в виду...
– По-моему, у нас с вами все, лейтенант?
– вежливо проговорил Джадсон, возвращаясь к столу.
– Минуточку, мистер Джадсон, - возразил торопливо Норм.
– Что на вас надето под пальто?
Джадсон остановился, раскрыл полы пальто, и Норм, нахмурившись, увидел под ним обыкновенную больничную пижаму.
– По-моему, сейчас не так тепло, чтобы разгуливать босоногим, - заметил полицейский.
– Вы ведь шли из больницы Святой Анны, что вверх по улице, не так ли? Почему вы без одежды? Похоже, вы ушли оттуда самовольно, или я не прав?
– В этом заведении меня вылечили ровно настолько, насколько это было в их возможностях, - сказал ему Джадсон.
– Однако бюрократическая часть дела у них не на высоте, так что я не стал дожидаться и ушел сам. На мой взгляд, в этом нет ничего противозаконного, сэр, а?
– Да...
– протянул Норм, махнув рукой.
– Не стану упрекать вас. Просто любопытствую, зачем джентльмену в вашем э-э... положении разгуливать по ночам э-э... в одной пижаме да еще босиком.
– Уже почти утро, - заметил Джадсон.
– Я был неподалеку от своего офиса и решил забежать. Нужно решить кое-какие дела, которых нельзя отложить. Кроме того, я отсюда намеревался вызвать свою машину.
– С этими словами он потянулся к телефонному аппарату.