Чтение онлайн

— Да, вы правы, мне чертовски везло, — весело произнес Себастьян, набивая карманы ассигнациями. — Для дома, для семьи. Правда, Джудит?

— Вроде бы так говорят, — ответила она, рассеянно улыбаясь.

Взгляд Себастьяна стал острым, когда он увидел маркиза Керрингтона, стоящего в дверях игорного зала. Он нюхал табак.

— Дорогая, ты сегодня очень бледная, — сказал Себастьян и взял сестру за руку.

— Да, мне что-то нездоровится, — согласились она. — О, Чарли, спасибо. — Она улыбнулась молодому человеку, который укутывал шалью ее плечи.

— Может быть… если завтра вы будете чувствовать себя лучше, мы поедем кататься верхом? — спросил Чарли, не в силах скрыть разочарования. — Могу я навестить вас.

— Нет, разумеется, нет. Моя тетя не переносит шпитеров, — прервала его Джудит и слегка коснулась рукой, как бы в утешение. — Но к завтрашнему утру я буду прекрасно себя чувствовать. Мы встретимся в парке, как и договаривались.

Брат с сестрой подошли к двери, Маркус поклонился:

— Желаю вам спокойной ночи, мисс Давенпорт… и вам. Давенпорт.

— Спокойной ночи, милорд.

Она проскользнула мимо маркиза, а затем неожиданно для себя вдруг тихо бросила через плечо:

— А с вашим кузеном мы утром едем кататься верхом.

— О, я понял так, что вы бросаете мне перчатку, — произнес он так же негромко, как и она. — Но вы, видимо, силе не поняли, на что я способен. Советую быть осторожней.

Он снова поклонился и удалился прочь, прежде чем она смогла что-нибудь ответить.

Джудит закусила губу. Смешанное чувство овладело ею — ожидание чего-то недоброго и приятное возбуждение. Ничего подобного ей прежде испытывать не приходилось. Однако она знала: это опасно, и очень.

— В чем дело, Джу? — спросил Себастьян сразу же, как только они вышли из особняка на булыжную мостовую.

— Я все расскажу тебе дома.

научила бы их чувствовать, когда нужно вовремя остановиться, а когда идти вперед, научила бы находить дешевые квартиры и слуг, ускользать в ночи от управляющего и создавать из воздуха модные туалеты. Кроме того, я научила бы их искусству маскарада — то есть всему, чему научилась сама. И она засмеялась. Себастьян взял ее руку:

— Мы должны отомстить, Джу.

— За отца, — Она подняла рюмку. — Да, мы должны за него отомстить.

Себастьян молча присоединился к ее тосту. Они пригубили коньяк и некоторое время смотрели на погасший камин. Смотрел и вспоминали. Вспоминали и вновь повторяли свою клятву. Наконец Джудит встала.

— Я пошла спать.

Она поцеловала брата в щеку, и это напомнило девушке нечто, отчего глаза ее вспыхнули.

— Себастьян, я не прочь поиграть с огнем.

— Керрингтон? Она кивнула:

— Этого джентльмена надо обезоружить. Он сказал, что к нам у него никаких претензий нет, но, возможно, в Лондоне он решит иначе и станет предостерегать джентльменов, чтобы они не садились играть с тобой. Если я смогу подцепить его на крючок… склонить» к флирту… пожалуй, тогда он не будет обращать внимания на то, чем ты там занимаешься за столом.

Себастьян посмотрел на сестру с сомнением:

— Сможешь ли ты это вытянуть?

— А смогу ли я? — Джудит вспомнила взгляд маркиза, прикосновение его пальцев к ее щеке, умные, проницательные глаза, волевой подбородок, плотно сжатые губы. — Конечно! Я смогу и это, и многое другое. Передо мной не устоит ни один красавец в городе. Я многое видела и знаю, что почем. Я отточила свое умение в таких переделках, какие ему и не снились. Попомни мои слова: через несколько дней сэр Керрингтон будет ходить у меня на задних лапках, это поубавит у него надменности. И я получу от этого большое удовлетворение.

С лица Себастьяна не сходило скептическое выражение.

— Мне не нравится, когда ты так говоришь, Джу. Ведь мы уже так близки к цели, почти достали этого Грейсмера. Нам нельзя сейчас рисковать.

— Я просто покажу достопочтенному маркизу, что безнаказанно оскорблять меня не позволено никому. Я не буду рисковать. Обещаю.

— Но если ты пробудишь любопытство маркиза, ему захочется узнать, кто мы.

Джудит только пожала плечами:

— Ну и что? Его вполне удовлетворит наша обычная версия. Мы с тобой дети экстравагантного англичанина — ныне покойного, — разумеется, дворянина, но не очень высокого ранга. После смерти жены — трагической смерти в молодом возрасте! — он перебрался на континент и решил провести остаток жизни здесь. Ну а мы, разумеется, с ним.

— Да… — задумчиво протянул Себастьян, — как ли далеко от истины. Ведь на самом деле мы дети обесчещенного йоркширского помещика. После скандала и предполагаемого самоубийства жены семья лишила его наследства, и он был вынужден покинуть Англию, изменить имя и зарабатывать на жизнь за игорными столами.

Слова легко соскальзывали с его языка, но Джудит своего брата знала и понимала, что ему сейчас очень больно. Это была и не боль тоже, и она закончила за Себастьяна:

— И он научил своих детей всему, что умел сам. Так что в очень раннем возрасте они стали его помощниками и ассистентами.

Он кивнул:

— Такая правда слишком груба для изысканных ушей джентльмена из высшего общества. Она ему не понравится.

— Ты прав, Себастьян. Но не беспокойся, Керрингтон никогда не узнает нашего истинного положения. Я придумаю что-нибудь правдоподобное, чтобы объяснить позорный инцидент за карточным столом нынче вечером. Ведь это было простое озорство, не более того. И если он не застукает нас снова — а это ему уже никак не удастся — и если я очарую его хоть немного, то, уверена, больше он об этом никогда и не вспомнит.

— Мне еще не доводилось встречать мужчины, который бы не запутался в твоих сетях, если ты того захочешь, — согласился Себастьян улыбаясь. — Наблюдать тебя за работой — нескончаемое удовольствие.

— Погоди, посмотришь, как я возьмусь за Грейсмера. Вот это будет удовольствие так удовольствие. Я тебе обещаю.

Джудит ушла в свою спальню, такую же убогую, как и гостиная, и не чище ее. Слуги квартирной хозяйки не очень-то утруждали себя уборкой, но Давенпортам доводилось жить и в гораздо худших условиях, и подолгу, так что они научились не замечать того, чего не хотели видеть.