Двое
Шрифт:
В келье настоятельницы было душно, жарко. Погружённый в немыслимо мягкую постель, будто в исполинскую подушку, Андр давно сбросил с себя последнее одеяло – на сладко посапывающую рядом женщину. Своим пристрастием к теплу и уюту Кима напоминала большую кошку – красивую, здоровую, чистоплотную, вполне довольную собой и своей сытой жизнью. Вместе с комбинезоном, висевшим сейчас лягушачьей шкурой на спинке кресла, Кима сбросила с себя начальственную спесь и воинственную напористость первой амазонки округа, и в её гладком ухоженном теле обнаружились вдруг пылкий темперамент и – удивительное дело! – обширные запасы нерастраченной нежности.
Догорали ароматические свечи, распространяя по комнате дразнящий пряный запах. Из динамиков продолжала мурлыкать музыка, передаваемая неизвестно откуда. Сквозь витражные стены-аквариумы струился бледный лунный свет, позволяя разглядеть разнородную, но со вкусом подобранную мебель, несколько небольших и, по мнению Андрея, очень недурных картин. Из затенённого угла выступала великолепно сохранившаяся мраморная статуя, над которой поднималась к зеркальному потолку ажурная лестница. А на крыше, по слухам, размещался прекрасно оборудованный солярий, где настоятельница проводила долгие часы, нежась в жарких лучах солнца и поддерживая на теле ровный золотистый загар.
Самым же удивительным было то, что своё райское гнёздышко Кима свила на вершине мрачного сооружения, громоздившегося уродливым брусом во дворе великолепного здания и возведённого, судя по всему, сравнительно недавно. Каким целям служила эта махина, не знал, кажется, никто из рядовых Служителей – во всяком случае, те, кого Андр решился опросить, не смогли сообщить по этому поводу ничего вразумительного. Собственно, именно окружавшая башню таинственность и подтолкнула Андра на сближение с Кимой. А сейчас, похоже, наступало время действовать.
«Что слышно, Андрей? – беззвучно спросил Андр. – Она и в самом деле спит?»
«Она-то спит, – раздражённо отозвался Второй. – А вот ты когда угомонишься?»
«Ну объясни, для чего я здесь», – усмехнулся Андр.
«Да уж, ты времени не терял!..»
«Не одобряешь?»
«Нужно тебе моё одобрение, как же!.. Поразительно, с какой лёгкостью ты принял их условия игры. А ведь ты – не они, ты знаешь и помнишь!»
«Помню? – холодно удивился Андр. – Я? Что?»
«Ну и чёрт с тобой! – обозлился Андрей. – Сжигай себя ненавистью – твоё право. Но сейчас мой ход, а ты мне мешаешь. Из-за твоей идиотской активности я не могу прозондировать Киму!..»
«Сколько это займёт?»
«Времени? Откуда мне знать? Наверное, часы».
«Долго».
«Дурень, это что, мне надо? На кой леший ты тогда меня звал?»
«Ты – учёный и…»
«Но я же не провидец! – взорвался Андрей. – Впечатлений здесь масса, а фактов среди них – пшик!»
«Стало быть, говорить не о чем?»
«Отчего же, есть некоторые странности…»
«Так давай их обсудим».
«Ну, давай, – без энтузиазма согласился Андрей. – Странность номер один: трёхдневная память обитателей округа. Насколько я в курсе, ваши пещерные учёные в один голос твердят, будто кольцевая система Котлов создаёт по стране однородное Поле, а на деле напряжённость к центру падает. Может, в Столице она сходит на нет? И кстати, ты заметил, что наша с тобой связь сейчас несколько ослабла? Пожалуй, теперь я при желании смог бы выкинуть тебя из своего сознания».
«Тебя это утешает? Ну и отлично!»
Андрей злорадно хмыкнул и продолжал:
«Странность под номером два: самоуправление заводов. Как мы убедились, обычными средствами никаких внешних директив в округ не поступает, однако на работе заводов это не сказывается никак. Следовательно, деятельность предприятий страны координируется как-то иначе. Поэтому особое внимание следует обратить на местное руководство. В частности, на твою очаровательную соседку по постели».
«И что мне с ней делать? Пытать?»
«Спятил? Я же предлагал тебе зондаж».
«Это оставим на потом».
«Ну, тогда займись башней. Потому что только отсюда, из центра округа, можно управлять всем местным начальством – с помощью УКВ передатчика да вживлённых в мозги приёмников, причём извне в это вмешаться никто не может. А связь башни со Столицей может обеспечиваться кабелем. В общем, не худо бы осмотреть нижние этажи».
«Проще уж вскрыть Киме череп».
«Образчик чёрного юмора, – проворчал Андрей. – Влияние среды, надо полагать?»
«Так говоришь, Кима спит? Ладно».
Первым движением, плавным и осторожным, Андр поднял себя с постели, оглянулся на женщину – она не проснулась – и дальше уже двигался с бесшумной стремительностью профессионального боевика. Подхватив свой короткий меч, он выскользнул в коридор, один конец которого упирался в шахту лифта, неинтересного сейчас Андру. Зато на другой стороне он ещё раньше разглядел квадратный провал люка и ведущие вниз ступени, и это направление поиска обещало быть перспективным.
Бесшумно спустившись по ступеням, Андр очутился в точно таком же коридоре – во всю длину башенной стены, с единственной дверью в центре. Скользя спиной по стенке, Андр переместился к двери и некоторое время прислушивался, но не уловил ничего, кроме приглушённых взвизгов, доносящихся из монастыря. С предельной осторожностью, сантиметр за сантиметром, Андр чуть вдвинул дверь в стену и, не отрывая лопаток от камня, просочился в открывшуюся щель.
Здесь тоже был коридор, пустой и тёмный, с чёрными провалами ниш по бокам и узким окном в дальнем конце.
Задвинув за собой дверь, Андр ждал, но ничего не происходило, никого не встревожило его появление. Он сделал несколько лёгких быстрых шагов вдоль стены… и плиты под ним вдруг подались, распахнулись подобно створкам ворот, и с протяжным скрипом ухнули вниз. Отчаянно оттолкнувшись от ускользающей опоры, Андр швырнул тело вперёд. Прыжок получился дальним: Второй успел-таки включиться. Пролетев над разверзшейся в полу ямой, Андр упал руками на прочный камень, перекатился через голову и поднялся на ноги, озираясь. Упавшие плиты сотрясли, казалось, всё здание, превратив в нелепость все его предыдущие ухищрения.