Двое против ста

Как надоело таскать с собой оружие. Но и без него никак. Не знаешь, с кем придется встретиться. Лена поглубже спрятала пистолет в подмышечную кобуру, остальное оружие оставила в кабине своего егерского «уазика»-вездехода. Она заперла машину и направилась к узорчатым дверям. Табличка с буквами, стилизованными под старославянские, возвещала, что за дверями находится православная гимназия. Женщина всегда старалась посетить это двухэтажное здание, когда выбиралась в райцентр. Она любила слушать хор девочек, который давал бесплатные концерты по вторникам и четвергам. Сегодня был вторник. Лена не опоздала к началу и успела занять место во втором ряду. Регент хора, немолодой седобородый мужчина среднего роста, вышел вперед, поднял камертон и дал ноту.

– Был у Христа-младенца сад... – запели девочки стройными, чистыми голосами.

При первых словах этой трогательной «Легенды» Чайковского у Лены сжалось сердце, она с трудом сдержала слезы. Вот только чьи это стихи, Лена не помнила.

У старших воспитанниц гимназии были низкие грудные голоса, звучащие на редкость мелодично и нежно, младшие же высоко звенели-заливались еще не установившимися голосами-бубенчиками.

Финал девочки исполнили совсем негромким, непостижимо обворожительным пиано.

Чуть слышно растаяла мелодия, и в зале воцарилась минутная тишина.

«Это волшебно! – думала женщина, уже не сдерживая текущих по ее лицу слез. – Нет, это божественно! Я точно на небесах, а вокруг меня ангелы!»

Концерт продолжался не более часа. Потом Лена вернулась в машину, проверила оружие и взяла курс в сторону таежного шоссе. Доехав до автобазы охотхозяйства, она оставила там вездеход, сама же тронулась пешком к своей охотничьей избушке, затерянной в протоптанных редкими охотниками тропах. И вот, идя этими тропами, Лена обнаружила, что к ее избушке совсем недавно прошла странная экспедиция, состоявшая из нескольких человек, причем явно не охотников. Они разминулись с разницей в какой-то час.

– Рольф, мальчик мой... На тебе лица нет. Никогда бы не подумал, что тебе может быть страшно.

– Я думаю в первую очередь о вашей безопасности, мой господин.

– Нельзя же бояться всякого куста.

– Сейчас не только можно, но и нужно.

Их было шестеро, не слишком старых, но и не слишком молодых людей, одетых в боевой камуфляж защитной раскраски. Они неторопливо, соблюдая осторожность, двигались по узкой, протоптанной охотниками таежной тропинке. Почти все были вооружены автоматическим, отнюдь не охотничьим оружием. Тот, кого называли Рольфом, был высоким, могучим блондином, вполне соответствующим своему нордическому имени. Тот же, кого Рольф именовал господином, вид имел отнюдь не господский – низенький, сутулый, почти горбатый, с жидкой бороденкой и усами. Камуфляжная куртка висела на его тщедушной фигуре, точно половая тряпка на швабре. Оружия у него не наблюдалось, тем не менее остальные пятеро были с ним предельно учтивы и беспрекословно подчинялись каждому его слову.

– Обладатель «черного пояса» испугался бабы? – негромко, но с заметной иронией сказал Хозяин в адрес Рольфа.

– Это не баба... Это боевая машина, киборг в женском обличье, – сохраняя невозмутимость, ответил Рольф. – Лучше будет, если она... Если эта дама перестанет дышать.

– Нет, этого не будет, – опять же негромко, но твердо произнес Хозяин.

– Вы играете с огнем, – дернул могучими плечами Рольф. – Точнее, с ядовитой гюрзой.

– На каждую гюрзу имеется своя рогатина, – подал голос идущий впереди Рольфа и Хозяина невысокий, но крепкий рыжеватый мужчина. – Потом их доят и получают целебный яд.

Рольф недобро усмехнулся, хотел было что-то возразить рыжеватому, но тут послышался голос того, что шел впереди:

– Вот ее дом!

Этой фразы было достаточно, чтобы Рольф и Хозяин залегли в кустарнике, а остальные, во главе с рыжим, ощетинились короткими стволами десантных автоматов и пистолет-пулеметов.

– Разнести все к чертям, – пробормотал Рольф.

– Нельзя, – по-прежнему негромко, но властно ответил Хозяин.

Из за кустарника и сосновых стволов виднелась охотничья избушка-сруб с чердачным окошком в виде сердечка. Не слишком грозная «крепость» для пятерых хорошо вооруженных, искушенных в боевых передрягах бойцов. Рыжеватый, который явно был здесь старшим после Хозяина, движением руки дал немую команду двум бородатым бойцам выдвинуться для разведки.

– Попытаемся решить вопрос миром. – Хозяин кивнул на чемодан, который держал в руках пятый, замыкающий шествие боец.

– Вы не знаете ЕЁ, – мрачно проговорил Рольф.

Он явно был настроен на минорный лад. И чувствовалось, что он знает, о чем говорит.

– Рольф, мне кажется, откуда-то нехорошо запахло, – повернул голову в сторону блондина рыжеватый, ощерив в улыбки крепкие белые зубы.

– Не надо, Умар. – Хозяин бросил на рыжеватого неодобрительный взгляд.

Между тем вернулись разведчики.

– В доме никого нет, полковник, – произнес, обращаясь к Умару, один из них. – Только собака.

– Вперед, – скомандовал полковник Умар и первый поднялся из укрытия.

Не прошло и минуты, как все они оказались внутри охотничьей избушки. Правда, один раз Умару пришлось дать короткую очередь из своего пистолет-пулемета.

– Хорошая собака, – усмехнувшись, проговорил полковник, ткнув носком спецназовского берца мертвое тело сибирской лайки, пытавшейся защитить свое жилище.

– Если, полковник, у тебя так же получится и с хозяйкой, то я лично буду тебе аплодировать хоть целые сутки, – сказал Рольф.

– Пожалей ладони, – скривил губы Умар.

– Странно, – неожиданно переключился на другую тему Рольф, – хозяйка явно на охоте, а собака в доме. Ну-ка тихо!

В оккупированной избушке воцарилась тишина. Не прошло и трех секунд, как со стороны чулана послышалось отчетливое попискивание, похожее на детский плач. Рольф первым рванулся к чулану.

– Очень мило, – только и произнес заметно повеселевший блондин.

Взору остальных были представлены четыре попискивающих пушистых комочка. Осиротевшие щенки проголодались и жалобно звали свою погибшую мать. Один из бородачей занес над ними приклад автомата, но Рольф остановил его властным движением.