Дверь
Шрифт:
– Приступай.
Отлично. Лёгкое ранение. Если вернусь живой, явно вырисовывается медаль и, возможно, повышение. Может, даже красивая компенсация за ранение. Блин, какой же я всё-таки меркантильный. А с другой стороны, кого я обманываю? Всем же понятно, что не Родину Дмитрий Краснов в американской армии защищает. А что деньги ему нужны, и, чтобы расплатиться за ссуду на квартиру, он полетел в Афганистан. И ничего в этом страшного и презренного нет. Вон мой дядька – тоже Афган топтал. Только в другой форме, с красной звездой на пилотке и, как говорится, безвозмездно. На халяву топтал. И без поддержки с воздуха, без спутников. Зато с калашом, а не с этой вонючей эМкой. На песок уронишь, потом, блин, отряхивай, а-то стрелять не будет.
– Готово, сэр.
– Отлично! Спасибо, боец. Ещё раненые есть?
– Вроде нет.
– Тогда продолжаем продвижение. Смотреть в оба. Что-то как-то подозрительно тихо.
Да, так тихо не должно быть. Там целая армия нас ждала, а здесь – никого. А что мы здесь вообще ищем? Пришло время раскрывать талибам свои тайны.
– Господа бородатые. Кто у вас тут за главного? Есть такой?
– Я, сержант.
– Отлично. Иди сюда. Девятый, заменишь его!
– Ну, как тебя называть, как к тебе обращаться?
– У нас нет званий, я – Мулла Васим.
– Мулла?! В смысле Мулла? Это типа духовное лицо такое у мусульман?
– Именно так.
– Хорошо, Мулла Васим, объясни мне, какого чёрта Вы тут делаете?
– А с чего ты взял, что мы тут все – Муллы?
– Хорошо, моя оплошность, кто Вы?
– Из тех, которые остались: мусульманский философ, религиовед по исламу и историк древнего востока.
– Это только усиливает мой вопрос, какого шайтана я здесь таскаюсь по пещере с учёными лицами в одной упряжке?
– Я очень надеюсь, что абсолютно зря, но пока что не могу сказать ничего, кроме этого. Это – секретная информация.
– Слышь ты, из вас солдаты, как из меня – балерина. Смотрится так же убого. Я вам всем сейчас устрою свидание с Аллахом. Прямо здесь.
– Ни я, ни мои коллеги не боимся смерти. Я думаю, ты это уже заметил. Мировоззрение меняется, когда проходишь больше, чем шесть классов воскресной школы. Так что можешь мне не угрожать.
– Слышь ты, ушлёпок бородатый, я, если тебе по акценту не понятно, я не всю жизнь гамбургеры кока-колой запивал, и у меня высшее образование имеется. А мировоззрение я тебе сейчас в корне поменяю, глазик тебе пальцами выковыряю и поменяю. Что здесь происходит? За что там тридцать матерей получат флаг, свёрнутый в треугольничек? За какие такие философские изыскания?
– Сержант! Вас там третий зовёт. Говорит, что Вы должны это видеть.
– Иду! Потом договорим, Мулла Васим.
– Сержант, где Вы?
– Иду. Здесь я, что случилось? Ничего себе!
И это ещё мягко сказано. Пещера абсолютно необитаема. Здесь даже пещерные люди с медведями не водились, а тут такое… Стальная дверь дюймов пять толщиной. Не меньше. И куда она ведёт? И как вообще можно узнать, куда она ведёт? В золотохранилище национального банка дверь тоньше. Хотя…
– Капрал! Посмотри сюда. Мне это не показалось!? Они что, настолько тупые, что все три петли у двери снаружи? Это шутка?
– Какие приказания?
– Элементарно, Ватсон! Ничего не понимаешь, да? По заряду Си-4 на каждую петлю. Взрыв по готовности. Выполнять.
– Есть!
– Отряд! Слушай мою команду! Всем занять позиции не ближе, чем на пять метров от двери. Сейчас мы стучаться в неё будем.
– Всё готово, сержант.
– Тогда на мой отсчёт. Три, два, взрыв!
Ух ёё… От взрыва было меньше грохота, чем от падения этой двери. Она даже в лежачем состоянии полдвери перекрывает. А это что за чёрт?! Ещё дверь? Только хлипенькая какая-то. Под старину или действительно старинная что ли.
– Капрал, что там?
– Тут ещё дверь.
– Капрал, я это вижу. А ещё я вижу, что тут не надо много силы чтобы пройти. Продолжить зачистку!
– Мы не можем её выломать!
– Хорошо. Ладно. Транжирьте деньги налогоплательщиков. Ставьте заряд Си-4. Только проведите уже зачистку того, что за дверью.
– Так точно!
Бред какой-то. Петли у двери, сделанной из цельного танка, снаружи? И за ней ещё одна дверь. Хотя, это логично: было средневековое укрепление, красоту решили оставить, но и от технического прогресса не отставать. А петли снаружи потому, что не подумали. Потому что они никогда не думают. Арабесы тупые! Шайтан им в задницу. О, вспомни об арабах – вот и они. Это историк или Васим, или… А, все они на одну бороду.
– Сержант! Прикажите не взрывать!
– Что, господа-профессоры? Ценный экспонат? Извините, что останется от неё, конечно, ваше. Но у меня работа другая. Взрывай!
Что за чёрт!!! Дверь даже не шелохнулась. Но это ерунда! На ней даже ни царапины. Это что за порода дерева?
– Ну-ка. Разойтись. Посмотрим, если она пуленепробиваемая.
– Это не поможет. Зря пули потратишь.
– Так, Мулла, иди помолись Аллаху, потому что, когда я открою эту чёртову дверь, я проверю на пуленепробиваемость тебя.
Так. Вот теперь наступает тот момент, когда проверяется мой командирский талант. Деревянная дверь, на которой пули не оставляют следа, – это не для слабонервных и беременных женщин. Хорошо, хоть таких здесь нет. Ребята все крепкие. Не боятся под пулями ходить. Но на борьбу с чертовщиной никто из нас контракт не подписывал. Сейчас надо что-нибудь сказать. Что-нибудь короткое и вдохновляющее, как во всех американских фильмах. Они это любят. А-то вон у двоих уже руки трясутся.
– Значит, так! Отряд, внимание!
Начало хорошее. А что дальше, гений!?
– Вы все станете частью великой истории.
Просто супер! А про что история-то? Или это мы не будем им рассказывать?
– Вы все, наверняка, спрашивали себя: «А зачем тут с нами эти бородачи?» Так вот, эти учёные мужи здесь специально для того, чтобы открыть эту чёртову дверь. Так что, отходим на двадцать метров и даём мне с ними поработать. По возможности, отдыхаем.
Отлично. Переложить ответственность на других. Именно так и должен поступить настоящий командир. Ну, хотя бы так! Главное, пускай сейчас будут подальше отсюда.