Шрифт:
Андрей Быстров
Д В Е Р Ь
Самара, 1999
Памяти моей жены Светланы,
без которой не было бы ни этой,
ни других моих книг.
Существует мир видимый и мир неведомый.
Между двумя мирами есть двери.
Джим Моррисон
Если вам нужен образ Будущего, вообразите
сапог, топчущий лицо человека вечно.
Джордж Оруэлл
Никогда не ставь и доллара на лошадь по
имени Бессмертие.
Элис Купер
ПРОЛОГ
ЗОНА ПРОНИКНОВЕНИЯ
1.
ХАБАРОВСКИЙ КРАЙ
120 километров западнее Антыкана
июль 1997 года
Пятеро сидели в неверном оранжевом свете угасающего костра. Пламя быстро уничтожало сухие сучья и теперь жадно и обреченно расползалось в поисках уцелевших кусков дерева, торжествующе вспыхивая всякий раз, когда таковые попадались на периферии огненного круга. Казалось, в послеполуночный час умерли все звуки дальневосточной тайги, темной стеной подступавшей к спинам пятерых отчаянных энтузиастов. На самом деле, конечно, это было не так - тайга жила и ночью, особой жизнью, радикально отличавшейся от дневной. Однако люди у костра ощущали себя изолированными от окружающего, их мир заканчивался на призрачной границе света и тьмы. Сретенский сгреб в охапку высохшие ветви, собранные днем, и швырнул в костер эту новую порцию пищи для пламени. Взметнулся сноп ярких искр, они танцевали в нагретом воздухе.
– И все-таки жаль, - сказал Малыгин в продолжение прерванного было разговора. Сретенский пожал плечами.
– В науке важен и отрицательный результат... Заблуждения выводят на правильный путь.
Аня Кудрявцева вдруг прыснула.
– Заблуждения, вот именно... Блуждаем тут в лесу, как...
– На что, собственно, вы надеялись?
– язвительно спросил Сретенский, не обращаясь ни к кому конкретно.
– Раскопать здесь базу пришельцев? Вы как дети, честное слово. Можно подумать, что мы впервые проверяем туманные и противоречивые сообщения местных жителей, которые оказываются фикцией.
– Исчезновение четырех охотников - не фикция, - веско произнес Олег Мальцев, новоиспеченный аспирант-физик.
– Тайга, - заметила Аня с умудренно-философской интонацией.
– Тут не четверо, население целого города сгинет - ищи-свищи...
– Да?
– Мальцев даже привстал.
– Ну, допустим, население города, шут с ним... Но охотники! Люди, выросшие в тайге, знающие её, как я свой компьютер, хорошо вооруженные... Не один - четверо!
– Мы же не милиция, не охотников искать прибыли, - проговорил Дима Петров, протягивая к огню тонкую веточку, чтобы прикурить от нее.
– Все приборы молчат, - напомнил Сретенский.
– Никаких аномалий. Так что рассказы местных придется либо признать вымыслом, либо...
– Либо?
– Аня пристально посмотрела на руководителя экспедиции.
– Ну...
– Сретенский развел руками.
– Если здесь и было что-то, теперь уже нет...
Никто не отозвался на эти слова. Андрей Иванович Сретенский, сорокалетний доктор биологических наук и председатель неформального уфологического объединения, поправил очки на носу и принялся открывать банку консервированной ветчины. Разные, думал он, какие мы разные. Характеры, склонности, темпераменты, профессии... Физик Мальцев, астроном Дима Петров, записной гуманитарий Малыгин. Студентке университета Ане Кудрявцевой едва исполнилось двадцать лет... И все мы здесь, в сердце тайги, в который раз гоняемся за непознанным и в который раз ничего не находим. Уфология - занятие неблагодарное. Снисходительные усмешки ученых коллег, нелепые, способные дискредитировать любой научный поиск выдумки шарлатанов и психов, нездоровый интерес желтых газетенок, а главное - ни одного, буквально ни единого серьезного доказательства существования паранормальных явлений. Косвенных - сколько угодно, пруд пруди. Прямых же...
Вот что ещё объединяет нас, подумал Сретенский с горечью. Общее разочарование.
– Утром в обратный путь?
– не то спросил, не то предложил Малыгин.
– Пожалуй, - неохотно ответил Сретенский после паузы.
– Припасов пока хватает, но что же тут больше искать... Вот правда, пройди мы пару лишних километров на запад, могли бы осмотреть... Да нет, зачем. Ничего интересного мы там не увидим.
– Осмотреть что?
– Аня Кудрявцева подалась вперед.
– Объект, - сказал Сретенский.
– Точнее, развалины объекта.
– Какой объект?
– глаза девушки зажглись. Сретенский засмеялся.
– Уверяю тебя, Аня, ничего особенного. В сороковых годах по указанию НКВД - несомненно, с личного одобрения товарища Сталина - здесь начали сооружать что-то сверхсекретное. По неподтвержденным данным, нечто вроде третьей столицы. Якобы в случае падения Москвы и Куйбышева сюда намеревались эвакуировать правительство и ...
– И вы говорите - ничего особенного!
– возмутилась Аня.
– Именно так, - улыбнулся Андрей Иванович.
– Видишь ли, пару лет назад эти места уже посетила экспедиция. Вел её мой друг, историк Злотников Борис Архипович, и целью их было как раз исследование этого объекта.
– Что же они там обнаружили?
– подал голос Дима Петров.
– Ничего. Ничего в самом полном смысле слова. Огромные пустые подземелья , какие-то недостроенные здания, ржавые остатки разобранных железнодорожных веток. Злотников рассказывал мне... Скучное место. Строительство не было завершено, его забросили, как только ситуация на фронтах изменилась в нашу пользу.
Дима Петров недоуменно поморщился.
– Любопытно, почему резервную столицу решили строить здесь, под боком у японцев...
– Во-первых, - пояснил Сретенский, - назначение объекта точно не известно. Может быть, не столица, а что-то иное... Никаких документов то ли не осталось, то ли их разыскать не могут... А во-вторых, в сорок первом году Япония представляла опасность довольно проблематичную, а Германия близкую, реальную. Мало ли тогда принималось панических решений... Да и не совсем рядом тут Япония, Дима. Двойка тебе по географии.
– Мы должны идти туда, - непререкаемым тоном заявила Аня.
– Как знать, а вдруг то, что видели местные, связано с...
– Да нет же, нет!
– раздраженно перебил Сретенский.
– Экспедиция Злотникова облазила там все до последнего камня. Нету там ни гнезда инопланетян, ни психотропных генераторов, ни привидений. Не-ту.
– Не было два года назад, - не сдавалась девушка.
– А сейчас?
– Тихо!
– внезапно вмешался Малыгин, поднимая руку. Четверо уставились на него с тревогой, отблески догорающего костра подчеркивали напряжение, застывшее на неподвижных лицах.
– Тихо! Вы слышали?
– Я ничего не слышал, - вполголоса откликнулся Олег Мальцев.