Шрифт:
Annotation
Кё пытается устроить отношения любимого парня и своей сестры, но это не так просто, как кажется, да и реальная жизнь постоянно встревает когда не надо.
Коншин Данила Владимирович
Коншин Данила Владимирович
Два пути
1 апреля, вторник
Томоя Оказаки
Первый день нового учебного года. Радостное событие для многих, ведь вновь можно встретиться со школьными друзьями, вернуться в любимый кружок по интересам, вонзить зубы в гранит наук или просто поглазеть на красивых девушек в коротких юбках - чем ещё прикажете заниматься в семнадцать лет.
Увы, но я из этого праздника жизни выпадаю. Кроме разве что разглядывания девушек, как вот этой, стоящей у подножия холма, на котором раскинулись здания школы, и переминающейся с ноги на ногу.
Правда, разглядывать особо нечего, кроме как двух светло-каштановых волосяных антенн, загибающихся параболой к короткой, красиво уложенной причёске. Лица не видно из-за опущенной головы, но губы шевелятся. Не слышу, что они шепчут, и мне как-то всё равно. Надо пересилить себя и идти, хотя бы в этой первый день показаться вовремя, а там как всегда.
– Булочка!
– неожиданно громко произнесла девушка, как раз когда я уже сдвинулся с места. Булочка? Странно говорить себе такое. Возможно, она тоже не наелась перед уроками, потому и переживает.
– Ты любишь эту школу? Я очень, очень её люблю.
Мне понадобилось несколько секунд осознать, что говорят не со мной, а себе под нос. Возможно, обращаются к отсутствующему или даже воображаемому другу.
– Но скоро всё изменится. Ничто не остаётся вечным. Счастье, веселье, всё это однажды уйдёт. Будешь ли ты и тогда любить это место?
Даже если она не обращается ко мне, вопрос есть вопрос. Да и почему-то жутко захотелось на него ответить.
– Просто найди что-то новое. Закончилось одно счастье - двигайся к другому.
– А?
– девушка, похоже, действительно меня не замечала и только сейчас недоумённо повернула голову, явив милое личико с большими карими глазами. Набежавший ветер пронёс лепестки сакуры вокруг неё, на мгновение скрыв бежевую блузку и синюю юбку школьной формы розовым покрывалом.
Какой-нибудь художник или фотограф наверняка бы взвыл от счастья и бросился за работу, я же отвернулся от неё и начал взбираться по холму. Вроде как за моей спиной тоже зашагали, но поворачиваться не было желания.
Закончилось одно счастье - двигайся к другому. Очень легко сказать такое, и очень трудно сделать.
Даже если девушка и последовала за мной, то к доске со списком распределения по классам она не подошла. Или я её не приметил, пытаясь из-за спин остальных высмотреть, кто именно попал в один класс со мной. Есть тут человек, которого хотелось бы увидеть в параллельном...
– Хой, Томоя, утречка!
А вот и этот самый человек. Длинные тёмно-каштановые волосы с белым бантом на левой пряди, тёмно-синие глаза, самодовольная улыбка и звериная сущность в облике милой девушки. Кё Фуджибаяши, староста моего класса в прошлом году и пока неизвестно кто сейчас.
– Утра.
– ответил я, продолжая высматривать свой класс. Чёрт, придётся толкаться, тут пока ещё все разойдутся.
– А у меня для тебя две новости, хорошая и плохая.
– радостно пропела Кё.
– Плохая: мы больше не в одном классе.
– Это плохая?
– я покосился на неё.
– Думал, будем счастливы, когда наконец друг от друга избавимся.
– А что так радуешься, Томоя?
– прищурилась Кё.
– Знаешь, желать избавиться от красивой девушки и остаться с лучшим другом как-то противоестественно... я бы даже сказала, яойно...
– Всеми любимая староста класса употребляет такие слова, как не стыдно. Или тебя не переизбрали, наконец-то раскусив?
– Ха. пусть только попробуют.
– фыркнула она.
– А теперь хорошая новость: ты попадаешь в один класс с моей сестрой. Помнишь её?
– Плохо. Это ведь та Фуджибаяши, которую можно назвать девушкой?
– Ты что-то сказал?
– Кё хрустнула пальцами.
– Но вообще да, Рё очень милая и красивая. Очень милая и красивая. Советую сходить посмотреть, какая она милая и красивая. Кстати, мы близняшки.
– Если близняшки, то вряд ли милая и красивая.
– ответил я. В следующее мгновение Кё размахнулась и треснула меня по затылку.
– Томоя, на будущее, если ты посмеешь хотя бы подумать о том, чтобы обидеть мою сестрёнку, то я вырву твой хребет и насажу тебя на него, понял?
– заявила она.
– Понял.
– я потёр затылок.
– Вообще на неё не взгляну тогда.
– А это её как раз обидит.
– усмехнулась Кё. Но прежде, чем я успел уточнить, нас окликнули.
– Эй, Оказаки, Кё, вы уже воркуете?
Кё мигом развернулась к подошедшему. Знакомьтесь - мой приятель Ёхей Сунохара. Восторженная ухмылка, крашеные светлые волосы и уверенность в том, что они обязательно привлекут девушек.
– Можешь радоваться, Ёхей!
– крикнула ему Кё.
– Мы с тобой теперь не в одном классе.
– Правда?
– он заулыбался ещё шире.
– Вот жизнь-то настанет!
– Как и у меня!
– в тон ему ответила Кё.
– Как вспоминаю, что приходилось тебя за шиворот хватать, аж до сих пор трясёт от отвращения.