Чтение онлайн

Но кот семенил быстро, изредка останавливаясь и поглядывая на меня. В глазах его не было испуга, да и бежал он, казалось, вовсе не от меня, а больше для того, чтобы я шла за ним.

– Мишка! Стой! Ну, куда же ты….

В этом месте исправился не только Мишкин пушистый хвост, но и его хромота. Теперь он не жал к пузу покалеченную лапу, а решительно и привычно наступал на нее, как если бы та никогда не болела. Вот только это так же позволяло ему развить приличную скорость, и я едва поспевала за котом.

– Миша, да стой же ты! Ведь вылетишь на дорогу!

На этот раз кот послушался. И остановился. Вот только остановился он у чьих-то ног, обутых в темные кожаные туфли, а я, запыхавшись, по инерции сделала еще несколько шагов, но тут же встала, осознав, что на парковой дорожке передо мной теперь кто-то стоит. Раньше я почему-то его не заметила, а теперь кот вовсю кружил у ног незнакомца, потираясь головой о серебристые брюки с белой полосой сбоку.

Я медленно подняла глаза, постепенно проходясь по фигуре человека: поясу, серой куртке, свободно висящим вдоль тела рукам, широким плечам. Наконец, добралась и до лица.

Оно было странным. Не старым и не молодым. Морщины на нем были, но придавали мужчине не пожилой вид, а скорее выдавали человека опытного, пожившего достаточно, чтобы уметь оставаться невозмутимым даже тогда, когда на него почти что на полном разбеге натыкается девчонка, несущаяся за убегающим котом.

Кот, к слову сказать, теперь вовсю тарахтел у ног незнакомца, что было для Мишки весьма странным поведением, не проявляемым раньше. Но сейчас это меня интересовало мало.

Потому как взгляд мой приклеился к лицу человека в серой куртке.

Глаза у того были серо-голубыми, вроде бы обычными. Если бы ни одно «но»…. Чем больше я в них смотрела, тем больше ощущала себя странно, успокаивалась на каком-то глубинном уровне, переставая волноваться, чувствуя, что тону. И тону не пойми где…. Где-то очень далеко: сквозь пласты времени, в чем-то древнем, сильном, совершенно мне непонятном. Будто обладал этот человек какими-то скрытыми знаниями так необходимыми мне, так долго искомыми, такими нужными.

И было странное ощущение, что стоящий напротив мне друг. Хоть тот просто стоял и молчал. Больше хмуро, чем дружелюбно.

Сны вообще странная штука. Казалось бы, смотришь на кого-то во сне, и не важно, видел ты его раньше или нет, а почему-то точно знаешь статус любого, кто тебе на пути встречается. Так и в этот момент.

Взгляд человека не был добрым, он был почти равнодушным. И отчего-то очень тяжелым. Но тяжесть эта меня не касалась, а проходила будто мимо. Может, так получалось, потому что у меня не было тела? Но ведь стучали по асфальту каблучки ботинок, и имелась рука, которой я пыталась погладить Мишку….

Было у меня тело или нет, а незнакомец точно знал о моем присутствии.

Только вот никак на него не реагировал.

Как-то очень неожиданно вдруг возникло непреодолимое желание протянуть к нему руку и попросить: «Расскажи. Ведь я знаю, ты можешь». Хотелось коснуться его, потеребить за рукав, сделать так, чтобы он захотел помочь мне.

Но чем помочь? Что сделать? Что вообще я от него добивалась?

А губы против воли шептали: «Помоги. Ты ведь можешь… Расскажи мне все».

Зачем я мучаю незнакомца? Зачем прошу его о чем-то непонятном?

В реальности я бы задумалась над этим и клянчить, конечно, перестала бы. А здесь просто знала, что именно его я искала для чего-то очень важного.

Нет, он не был красивым. Русые волосы, достаточно короткие, больше холодного оттенка, чем теплого. Треугольный подбородок, несмотря на выраженные углы квадратной челюсти по бокам. Нос с горбинкой – хищный, но смотрящийся вполне гармонично на его лице. Складки у рта, будто от усталости. Или от прожитых лет. Хотя опять же, возраст определить было невозможно. Хоть с первой, хоть с тридцатой попытки. Морщинки между бровей…. Часто хмурится он, что ли?

Но более всего было удивительно то, что меня с неимоверной силой притягивало к нему. Не как женщину к мужчине, а как-то иначе. Как к сияющему шару светлячка. Было ясно, что этот человек знает ответы на все мои вопросы. Что знает он столько, сколько мне в жизни не изучить и не постичь, и что он может ответить даже на то, о чем я никогда не догадаюсь спросить.

Вот только захочет ли? Почему-то хотелось сесть у его ног и зареветь. Как в детстве. От обиды. Потому что он молчал, потому что ничего не говорил, потому что не хотел мне помочь.

Собрав все свои силы, я разлепила губы для того, чтобы задать всего лишь один вопрос:

– Ты расскажешь мне?

Мужчина долго не отвечал. Потом медленно наклонился и взял на руки кота. Осторожно передал мне мурчащего целого и невредимого Мишку.

А потом просто развернулся и зашагал прочь, так и не ответив на мой вопрос.

Когда за оградой исчезла его серебристая куртка, я почувствовала, как горло начинают душить рыдания. Совсем по-детски, открыто, как случается от глубокой досады. Кот так и сидел на моих руках, вздрагивая вместе со мной от всхлипов, не пытаясь убежать, будто тоже грустящий от того, что незнакомец вот так просто взял и ушел.

Я бы, наверное, так и стояла там, глядя в спину давно уже растворившегося человека посреди залитого странным светом парка, держащая на руках белого кота, если бы в какой-то момент не проснулась в собственной постели.

Горло все еще давили спазмы. Хотелось плакать в голос.

Кое-как осознав, что это был всего лишь сон, я перевернулась на бок и постаралась успокоиться. За окном, в непроглядной тьме, все еще шел дождь. А по щекам все текли, не хотели униматься от сильного чувства, слезы.