Драконы севера
Шрифт:
— Говорят, она исчезла среди ночи, прямо из замка?
— Да, она оборотилась драконом и улетела… Я каждый день жду, что она вернется и заберет его у меня…
— Но ты теперь жена.
— Для нее это не имеет значения… Они спали вместе, и один из сыновей ее.
— Он спал с сестрой?!
— Тише, глупышка… Они драконы, и наши традиции и законы для них, что прах под ногами…
— Бедная, моя… Жить и ждать каждый день, что придет женщина и заберет твоего мужчину! Я бы умерла!
— Будешь строить ему глазки — умрешь!
Послышалась возня и девичий писк.
О, боги, слушать девичью болтовню — выше моих сил. Я тихонько встал и отправился в палатку спать в одиночестве.
Я стал утром пораньше и на завтрак отправился к соседкам.
— Доброе утро, леди! Ваши сны были приятными?
Адель и Бернадетта встали и приветствовали меня, приседая и придерживая юбки. Две пары одинаковых зеленых глаз взяли меня под обстрел.
— Милорд муж хорошо отдохнул ночью?
— Без вас мои ночи, миледи, пусты, печальны и холодны!
Я поцеловал руку жены. Ее пальцы слегка сжали мои.
Бернадетта подала мне свою руку, высоко приподняв ее, почти к моим губам. Я поцеловал эту прохладную ручку и, не удержавшись, пожал пальчики. Брови сестрички приподнялись от неожиданности.
— Леди, к вечеру мы будем в замке вашего отца, и там вас ждет сюрприз!
Весь день сестры пытались выпытать у меня, — что за сюрприз? Но я был тверд. Сестры злились, а я забавлялся.
— Грегори, ты дразнишь нас и получаешь от этого удовольствие!
Адель была на взводе.
— Это маленькая месть миледи за одинокую вчерашнюю ночь…
— Это просто возмутительно! Быть таким злопамятливым!
Я засмеялся. Адель фыркнула и, стегнув кобылку, поскакала вперед.
Замок барона Соммерсби показался из-за рощи, когда солнце уже зашло, и сумрак начал свой привычный бег с востока на запад.
Сестры, хлестнув лошадей, со смехом и визгом поскакали вперед. Со мной поравнялся барон Соммерсби.
— Лорд Грегори, дочери весь день пытались получить от меня ответ — какой сюрприз их ждет в замке. Но мне вы можете сказать хотя бы сейчас.
— Все увидите сами, дорогой тесть!
Джулиано Мадзини встретил нас перед въездом на подъемный мост.
Впрочем, вместо подъемного моста стоял деревянный, постоянный с перилами, светящимися свежим деревом.
_-Милорд Грегори, я жду вас весь день! Сьерр барон! Прошу вас оценить мои труды!
Труды впечатляли даже в наступивших сумерках. Замок обновился и посветлел. Новые окна светились кружочками огней, все же вымощенный двор сверкал гранитной брусчаткой. Чисто выбеленный свод ворот и новые ворота, окованные блестящим железом.
Новая черепица на основном здании двора лежала ровными аккуратными рядами.
Мы с бароном спешились. Пажи и горцы охраны быстро наводнили весь двор. Слуги в одинаковых ливреях с гербами барона заводили лошадей на конюшню. Служанки несли в дом походные тюфяки. Факелы и фонари, во множестве расположившиеся по стенам, ярко освещали шумное многолюдье.
Внутри все изменилось. Стены в зале обшиты новенькими деревянными панелями. Своды потолка чисто выбелены. Люстры с множеством свечей озаряли обновившийся зал мерцающим желтым светом. Огромный камин, в котором пылали дрова, добавлял уют.
Растерянный барон бродил по залу, трогал панели рукой, задирал голову вверх. Мой тесть явно был потрясен чудесным превращением пыльного и обветшалого родового гнезда в образцовое поместье.
Мне это обошлось в двадцать фунтов золота. Две недели две сотни рабочих ремонтировали замок под присмотром мессира Мадзини.
По свежевыкрашенной лестнице с округлившимися глазами спускались Адель и Бернадетта.
С визгом и смехом они повисли на моей шее.
— Грегори, ты маг!
— Лорд Грегори — это чудо что вы сделали!
Ужин превратился в праздник. Мессир Мадзини светился как именинник. Похвалы и славословия лились на него водопадом. Различной провизией кладовые тоже были наполнены доверху, и теперь слуги быстро уставили длинный стол яствами на любой вкус.
Жареного кабана на огромном блюде внесли шестеро слуг.
Во дворе я приказал накрыть столы для нашей свиты.
Мессиру Мадзини принесли лютню, и он пел на своем языке песни своей далекой родины. Мелодичные и веселые, они звали танцевать, хотя ни слова мы не понимали.
Адель и Бернадетта, как единственные аристократки в этом зале, танцевали с моими рыцарями и лейтенантами. Раскрасневшиеся, с блестящими глазами они кружились по залу, грациозные и блистательные, как две бабочки утром на лугу под яркими лучами солнца.
Барон Соммерсби прослезился. Он взял меня под руку.
— Грегори, нет слов выразить мою признательность!
— Отец и сестра моей супруги должны жить богато и достойно! Кроме того — я понизил голос — я оплатил все ваши долги.
Барон побледнел.
— Я знаю, кому вы проиграли в кости и таблички вашу жену и ваших дочерей… Если с Бернадеттой повторится подобная история — я прикажу вырезать вам сердце. В Хагерти вам дорога закрыта навсегда — епископ Иоанн мне это пообещал. Я не буду читать вам нравоучений, дорогой тесть, но если вы еще раз возьмете в руки кости или таблички — вам не жить!
Глава 17
Адель я извлек из рук барона Гринвуда.