Чтение онлайн

Кухня встретила меня трупом мамаши Сюзон. Бедную женщину зарезали как свинью, почти отпилив голову. Я перепрыгнул через ее тело, распростертое на полу, и лужу черной крови. С мявом от меня шарахнулся белый комок кошки…

За мной грохотали сапоги головорезов. Пробегая мимо плиты, я схватил за ручку кастрюлю с кипящим супом и швырнул за спину. Грохот железа и вопли обваренных подонков неслись мне в спину. Но я уже, перепрыгивая через несколько ступенек, скатился вниз к кладовым. Потом еще вниз по каменной лестнице к винным погребам.

Шестая бочка в правом ряду, поворот крана и я уже внутри тайного хода, тихо прикрыл за собой дверцу в виде дна бочонка и быстро, насколько возможно, на четвереньках пополз в темноту.

Через несколько минут ход вывел меня прямо в подвал под старым донжоном. Сухой пыльный подвал лет десять назад стал нашим местом для игр — здесь мы с Сью учились в темноте находить друг друга по ауре. Дети дракона не боялись темноты.

Я поднялся наощупь по ступеням, нашел у двери знакомый камень, правда, он оказался ниже, чем я помнил — видимо, я здорово подрос…

Открылся беззвучно дверной проем, и я оказался на площадке каменной лестницы. Поднялся до ближайшей бойницы. Отсюда был виден двор замка.

Наш дом горел, треск и рев пламени, головешки сыпятся на мостовую двора и на неподвижные тела.

Темные фигуры убийц, блестя сталью мечей и доспехов, пятятся к распахнутым воротам, подальше от жара. Я никуда не успел — все кончено… Если все это случилось, подонки живы а наши люди лежат мертвыми и не слышен рев дракона — значит дракона больше нет… Отец никогда не бросил бы нас …свой дом… своих людей…

Я сел на ступени. Стиснул кулаки, слезы душили горло, я задыхался.

Нет, ничего не кончено, если отца больше нет — я лорд Холлилоха, и они за все заплатят своими паршивыми шкурами! Я отмщу… я страшно отомщу… Я, лорд Грегори…

Надо найти оружие серьезнее кинжала и пробраться в пещеру, где должна была укрыться Сью, а завтра найти способ пробраться в долину.

Внизу раздался грохот выбитой двери, лязг железа, быстрые шаги и грубые голоса — захватчики ворвались в старый донжон — они, видимо, ищут наших людей или чем поживиться. Надо вернуться в подвал…

Но я опять не успел…

Навстречу по ступенькам пыхтел солдат в кожаном камзоле с гербом герцога, в левой руке он нес факел, в правой — меч–бастард. Он смотрел под ноги на ступеньки и это его погубило.

Я ударил его кинжалом выше стального нагрудника — в шею справа.

Он увидел меня, и я посмотрел в его светлые глаза жителя равнин. Он был чуть старше меня, губастый парень с едва заметной рыжей щетиной. Он попытался крикнуть, но сталь в горле помешала это сделать. Я схватился за гарду его меча и пнул в грудь… Он опрокинулся навзничь и исчез за поворотом винтовой лестницы, прихватив с собой и мой кинжал. Меч остался у меня — такой вот быстрый размен!

Через мгновение его голова в стальном шлеме гулко ударилась о ступени где-то внизу, и заорали его товарищи, идущие следом:

— Там кто-то есть!

— Он зарезал Мэтью!

— Сержант — нужно копье!

— Вперед псы, чего струсили! — заорал внизу хриплый бас, видимо сержант.

Я лихорадочно нащупал камень, открывающий вход в подвал, и спустя мгновения уже отделен от солдат стеной тайного хода. Глухо и неразборчиво бубнили голоса. Еле слышный топот — они бежали наверх — решили, что я убежал именно туда — иного же пути нет.

С мечом в руке я прокрался назад к потайному лазу и опять на четвереньках поспешил назад в винный погреб. Трофейный меч мне мешал ползти, задевая за стены тесного лаза, но с ним я чувствовал себя увереннее.

До кухни я добрался, никого не встретив, до нее огонь еще не дошел. Но в дверях и в коридоре уже бушевало пламя и было полно дыма — единственный выход в сад был перекрыт — я оказался в мышеловке… Оставаться здесь и ждать когда потолок загорится и рухнет на голову? Через узкие окна–бойницы не пролезть. Вернуться тайным ходом в донжон — а если солдаты нашли вход в подвал?

От пронзительного мяуканья я чуть не подпрыгнул на месте. Кошка мамаши Сюзон терлась о мою ногу. Бедняжка Поли была испугана до смерти. Я взял ее на руки — она мгновенно засунула голову через порванный камзол мне под мышку и затихла — бедняжка решила, что нашла убежище от окружающего ужаса…

Я обернулся — на кухне можно было дышать, потому что дым из коридора вытягивался в трубу большого очага.

Быстро подхватил парадный передник поварихи, намочил его в чану и обмотал мокрой тряпкой голову. Поливал камзол из того же чана водой, пока не промок, потом натянул на руки толстые рукавицы, которыми повариха брала горячие сковороды и кастрюли.

Напялил на голову мелкую кастрюлю, засунул меч за пояс и двинулся в огонь.

Кошка за пазухой взвыла и вцепилась когтями в грудь…

Гул огня, невыносимый жар охватил меня со всех сторон. Зажмурив глаза и не дыша, я промчался по коридору — он просто стал трубой, по которой пламя рвалось в сад. По саду я бежал, сбрасывая с себя тлеющий камзол, мгновенно накалившуюся кастрюлю и вытряхивая из-за пазухи осатаневшую кошку.

Но кошка выбираться из убежища не пожелала, а продолжала драть меня когтями. Я не мог этого выдержать и заорал как грешник, терзаемый бесами в аду… Гул пожара заглушил мои вопли.

Я смог остановиться только в глубине сада, где наконец нащупал загривок кошки и выдернул буквально из своего тела. В этот момент я готов был убить это пушистое исчадье ада! Но просто швырнул в сторону ближайшей яблони. Кошка мгновенно вскарабкалась по стволу и исчезла в листве.

Три ближайшие к дому яблони горели, но, надеюсь, на остальные пламя не перейдет.

Я повернулся лицом к скале, сбросил туфли и нащупал первый знакомый выступ.

Я поднимался по скале знакомым путем — там футами двадцатью выше, за кустом вереска, чудом зацепившегося за слоистый рыжий камень, находилась узкая расщелина, ведущая в уютную пещеру — наше тайное убежище в период детских игр. Отсюда из сада ее совсем не заметно. Грудь нестерпимо саднило от кошачьих «ласк», рубашка сразу прилипла — видимо, здорово кровоточило.