Чтение онлайн

Питт вполне понимал, что его жизнь висит на волоске и что он проигрывает гонку, стараясь уйти от надвигающегося оползня. Шансы, что обвал начнется прежде, чем он успеет выйти из опасной зоны, были настолько высоки, что ни один уважающий себя букмекер не взял бы ставку на выигрыш Питта. Он отбросил все страхи, теперь им двигала только упрямая решимость выжить.

На поверхности, невидимый во тьме, фонтан брызг поднялся вверх на 200 метров и опал обратно в море. Но глубоко в зоне разлома под дном океанического желоба ударные волны вызвали вертикальные подвижки земной коры. Толчок следовал за толчком, края трещины поднимались и опускались, трещина расширялась, что создавало картину сильного землетрясения.

Множество слоев осадочных отложений, накопившихся за миллионы лет, сдвигались, что заставляло тяжелую лавовую породу, из которой состоял остров Сосеки, опускаться вниз, как в сыпучий песок. Изолированная снизу мягкими, податливыми осадочными породами, огромная масса острова казалась не поддающейся первым толчкам землетрясения. Но через несколько минут скальный массив начал оседать в море, и волны прибоя начали подниматься вверх по склонам прибрежных утесов.

Остров Сосеки продолжал опускаться, пока подстилающие слои осадков не спрессовались и плавающий на них скальный массив замедлил свое оседание и наконец стабилизироваться на новом уровне. Теперь волны уже не разбивались у подножия утесов, а перекатывались через их изрезанные вершины и хлестали по стволам деревьев.

Прошло лишь несколько секунд после взрыва и вызванных им сейсмических толчков, как огромный участок восточного склона желоба содрогнулся и зловеще выпучился. Затем со страшным громоподобным грохотом сотни миллионов тонн осадочных пород отслоились от склона и с нарастающей скоростью устремились вниз, обрушившись на дно желоба. Энергия обвала создала колоссальной мощности волну давления, побежавшую вверх к поверхности и образовавшую выпучивание на поверхности воды.

Так образовалось несокрушимое цунами.

В открытом море высота водяного бугра достигала всего одного метра, но это вздутие быстро разгонялось и, достигнув скорости 500 километров в час, покатилось на запад. Такая одиночная волна обладает ужасающей разрушительной силой, ничто не может ей противостоять; в природе не существует более разрушительного явления. И всего в двадцати километрах от места, где эта волна зародилась, прямо на ее пути стоял тонущий остров Сосеки.

Все было готово для катастрофы.

Гибель центра «Дракон» была неотвратима.

Цубои, Есису и их подчиненные все еще находились в помещении командного пункта обороны острова, прослеживая курс летевшего на юг подбитого «С-5 Гэлакси».

— Два попадания ракет, а он все еще летит, — с удивлением заметил Есису.

— Он еще может упасть… — Цубои умолк на полуслове, скорее почувствовав, чем услышав отдаленные раскаты взрыва «Дыхания матери». — Вы слышали это? — спросил он.

— Да, как далекий удар грома, — сказал Кояма, не повернув головы. Он все еще смотрел на экран радара. — Наверно, это отзвуки грозы доносятся по вентиляционным трубам.

— Вы тоже это чувствуете?

— Я ощущаю слабую вибрацию, — ответил Есису.

Куродзима пренебрежительно пожал плечами. Японцы привыли к сотрясениям почвы. На их главных островах ежегодно регистрируется свыше тысячи подземных толчков, и недели не проходит, чтобы их жители не почувствовали, что земля под ногами ходит ходуном.

— Это просто сейсмические толчки. Остров расположен рядом с активным разломом. Мы здесь постоянно испытываем такие толчки. Не о чем беспокоиться. Остров состоит из сплошного скального массива, и центр «Дракон» был спроектирован и построен в расчете на сильное землетрясение.

Незакрепленные предметы в помещении командного пункта слегка задребезжали, когда затихающая сейсмическая волна от взрыва прошла через него. И тут фронт ударной волны, вызванной сдвигом по подводному разлому, подошел к острову и обрушился на него как гигантский сокрушительный таран. Казалось, что весь центр «Дракон» зашатался и затрясся в самых немыслимых направлениях. На лицах каждого из присутствующих в помещении появилось сначала удивление, затем удивление сменилось тревогой, и, наконец, на смену тревоге пришел страх.

— Какое сильное землетрясение, — нервно заметил Цубои.

— Таких сильных толчков мы еще ни разу не ощущали, — бормотал Куродзима, прислонившись спиной к стене и вцепившись в нее широко раскинутыми руками.

Есису стоял совершенно неподвижно, словно рассерженный происходящим.

— Вы должны забрать меня отсюда, — потребовал он.

— Здесь мы в большей безопасности, чем в туннеле! — прокричал Кояма, пытаясь перекрыть все нарастающий грохот.

Всех, кто не успел схватиться за что-нибудь закрепленное, швырнуло на пол, когда сейсмические волны растрясли рыхлый слой осадочных пород под скальным массивом. Командный центр трясло и болтало теперь еще сильнее, чем прежде, когда остров начал ерзать взад-вперед, опускаясь в ставшую жидкой глину. Все оборудование, которое не было привинчено к столам или стенам, стало падать на пол и опрокидываться.

Цубои зажался в угол и оцепеневшими от ужаса глазами смотрел на Куродзиму.

— Кажется, мы падаем вниз!

— Должно быть. остров опускается! — в страхе прокричал в ответ Куродзима.

Никто из перепутанных людей, находившихся внутри подземного комплекса, еще не знал, не мог знать, что титаническая водяная гора цунами мчалась на них, отстав от ударных волн всего на две минуты.

Питт вцепился в рычаги ручного управления. «Большой Бен» с черепашьей скоростью полз сквозь вязкую глину, все время соскальзывая вниз, в направлении дна желоба. Гусеницы то и дело теряли сцепление с грунтом, а вездеход боком сползал вниз по склону, пока нижние края гусениц не нагребали достаточно ила, чтобы зарыться в него, скольжение замедлялось, и сцепление с грунтом снова восстанавливалось.

Питт чувствовал себя как слепой, который едет на тракторе в ослепшем мире. Только несколько циферблатов и индикаторов, а также экран с несколькими горевшими на нем цветными словами давали ему какое-то представление о происходящем. Он оценил свои шансы исходя из той картины, которую рисовал сонарно-лазерный сканнер, и пришел к выводу, что до тех пор, пока он остается завязшим в иле и глине, спасти его может разве что чудо. Если расчеты геофизиков верны, то он еще и близко не продвинулся к границе безопасной зоны, где он был бы вне досягаемости надвигающегося обвала.