Шрифт:
ФРЕДЕРИК БРАУН
ДОЗОРНЫЙ
Пер. С. Ирбисова
Он насквозь промок, извозился в грязи, проголодался и чувствовал себя заброшенным. Оно и понятно - родина была в пятидесяти световых годах.
Местное светило было непривычным, мертвенно-голубым, а из-за двойного тяготения каждое движение отдавалось по всему телу мучительной болью.
Шли годы, века, тысячелетия, но на аванпосте ничего не менялось. Несмотря на новейшие звездолеты и современное оружие, он по существу так и оставался стрелковой ячейкой, в которой засел одинокий солдат, готовый удерживать ее до последнего дыхания.
Впервые с чужаками встретились близ центра Галактики, когда долгая и трудная колонизация миллионов планет была уже завершена. Война началась сразу же. Договориться с чужаками не удалось - они начисто отвергали дипломатию.
Враг наседал, приходилось цепляться за каждую паршивую планету, вроде вот этой.
Он промок, перепачкался, проголодался и замерз, изза бешеного ветра приходилось все время щуриться. Ничего не поделаешь - на то и аванпост, чтобы сдерживать врага, да и самому держаться.
Он был в головном дозоре, в полусотне световых лет от родной планеты; был призван сражаться и, если понадобится, умереть. Если он будет хорошо сражаться, то не погибнет и когда-нибудь снова увидит родной дом.
Он заметил чужака, тот пытался подобраться незаметно. Хватило одного выстрела - чужак повалился с какимто странным звуком и застыл.
От омерзительного звука и от вида мертвого чужака его передернуло. Другие со временем привыкали к их гнусному виду, но он никак не мог. Такое и в кошмаре не увидишь: всего две руки, гадкая белая кожа и - вот мерзость-то!
– никакой чешуи...