Дорогие девушки
Шрифт:
— Я сделал эту работу за тебя, — сказал он. — Ты помогла мне, я — тебе. Я умею быть благодарным. Спи спокойно, я больше тебя не трону.
Он убрал руку и бесшумно, как тень, выскользнул из сказочного домика. Ночь была безлунная и черная. А дождь все лил и лил, смывая с крыльца его следы.
Всю ночь Турецкий провел в размышлениях. К утру он задремал, но, проспав всего пару часов, вдруг проснулся — разом, как от удара током. Он сел на кровати и уставился в окно. С минуту сидел, уставившись в одну точку, потом вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и тихо воскликнул:
— Ну конечно!
А вспомнил он один разговор, который произошел несколько дней назад между ним и Родионом Плотниковым. Тогда в кармане у Плотникова зазвонил телефон, он взял его и сказал… Что же он сказал? А буквально вот что:
…
— Алло… Да-да, заказывал… Да, рамы. Пришлите по тому же адресу, что и раньше… Ну, примерно через час… Хорошо. Спасибо!
— Что, решили поменять рамы на окнах? — поинтересовался тогда Турецкий.
А Плотников ответил:
— Да, пора бы уже.
— Я бы мог посоветовать хорошую фирму, но вижу, вы уже обо всем договорились, — сказал ему Турецкий.
«Вот оно — рамы! Никакие это не оконные рамы. Это рамы для картин». Александр Борисович почувствовал приятное волнение.
— Идем дальше, — сказал он вслух. — Жена Плотникова сказала, что дома он красок отроду не держал. А он просил прислать рамы по тому же адресу «что и раньше». Возможно, он у них постоянный клиент.
Турецкий взял с тумбочки телефон и набрал номер Анны Плотниковой.
— Алло, — тут же отозвалась она.
— Анна Львовна, добрый день! Это Александр Борисович Турецкий. Приятель вашего мужа из агентства «Глория».
— Глория? А, помню-помню… Добрый день! Только мужа сейчас нет дома.
— А где он?
— В командировке. Домой вернется не раньше завтрашнего дня. На мобильный звонить не пробуйте, муж забыл его дома.
— Ясно. Анна Львовна, вы не могли бы ответить на пару моих вопросов? Это очень важно.
— Конечно. А что случилось?
— Ничего, но… Помните, вы говорили, что Родион красок дома отродясь не держал. Значит, он пишет картины не дома, так? Скажите, у вашего мужа есть мастерская или что-нибудь в этом роде?
Анна Львовна помолчала, соображая. Потом смущенно ответила:
— Вообще-то, должна быть. Но я не знаю, где. В последнее время мы с ним редко разговариваем, и он почти ничего мне не рассказывает. Он вообще не любит ни с кем говорить о своем хобби. Так что, ничем не смогу вам помочь.
Турецкий немного расстроился, но решил использовать последний шанс.
— Тогда, может быть, вы знаете, где он обычно покупает краски и подрамники? Знаете, художники обычно делают покупки в одном и том же магазине.
— Дайте соображу… Да, Родион всегда отоваривается в магазине для художников… Как же его… «Пикассо». По-моему, так. Я как-то заезжала туда вместе с ним.
— Вы помните адрес?
— Где-то на Выхино. Неподалеку от Лермонтовского проспекта. Точно не помню.
— Хорошо, спасибо!
— Да не за что. Если что-нибудь понадобится, звоните. Хотя Родион скоро и сам приедет.
— Всего доброго!
Поговорив с женой Плотникова, Александр Борисович тут же позвонил Плетневу.
— Алло, Антон! Есть дело.
— Что за дело? — сонно ответил Плетнев.
— Мне нужен адрес магазина для художников под названием «Пикассо». Расположен в районе Выхино-Жулебино. Недалеко от Лермонтовского проспекта.
— Ясно. Как срочно?
— Очень срочно. Я пока приведу себя в порядок, а ты поищи. Как только найдешь — тут же позвони мне.
— Хорошо, — ответил Плетнев, но голос у него при этом был жутко недовольный.
Минут через двадцать он перезвонил. Александр Борисович успел принять холодный душ, и теперь чувствовал себя бодрым и посвежевшим.
— Александр Борисович, магазин такой есть, — вяло доложил Плетнев. — Запиши адрес и телефон…
Плетнев продиктовал, Турецкий записал на сигаретной пачке.
— Они начинают работать через сорок минут, — продолжил Плетнев. — Так что, если тронешься сейчас, подъедешь к самому открытию.
— Хорошо, Антон. Спасибо!
Турецкий хотел положить трубку, но Плетнев быстро спросил:
— А зачем тебе этот магазин? Это как-то связано с Мариной Соловьевой?
— Возможно, — ответил Турецкий. — Но сначала мне нужно кое-что проверить.
— Ох, Александр Борисович, не доведет тебя до добра привычка так много сообщать своим коллегам, — недовольно сказал Плетнев и повесил трубку.
Магазин «Пикассо — товары для художников» располагался на тихой улочке в районе Жулебинского бульвара.
Внутри было прохладно и тихо. По небольшому залу, присматриваясь к холстам и краскам, слонялись двое бородатых, небрежно одетых мужчин. За прилавком стояла очень полная, но моложавая и еще довольно привлекательная женщина с высокой прической.
Когда Турецкий подошел к прилавку, она приветливо ему улыбнулась. Турецкий улыбнулся в ответ.
— Здравствуйте! — приветливо сказал он. — Меня зовут Александр Борисович Турецкий. Я старший следователь прокуратуры. Вы не могли бы ответить на пару вопросов.