Чтение онлайн

Может, последний заголовок и чересчур длинный. Что с того – его можно напечатать помельче, немного пониже. Тим прикрыл глаза и предался мечтам.

– Я пыталась, – сказала ему Утрата, – но не думаю, что это подействует. – Она помолчала. – Мистер Смит говорил, если стану водиться с другими детьми, потеряю свои силы. – Губы девочки вдруг задрожали. – Я не хочу здесь оставаться, Тим…

Тим с опаской покосился на Джени, но та, казалось, ни чуточку не волновалась.

– Если Утрата хочет идти назад, то я не против. Я тут немножко озябла. Пойдем, Тим?

Она встала и ждала, когда брат возьмет ее за руку и поведет из пещеры домой. Тим беспомощно посмотрел на сестру, впервые ему в полной мере открылся весь ужас их положения.

«Мы умрем», – так он сказал Утрате, но все-таки до конца в это не верил: словно рассказывал сам себе страшную сказку.

Но теперь, глядя на сестренку, он впервые понял, что это была не сказка.

– Нет, давайте еще здесь побудем. Здесь так здорово.

Собственный голос показался Тиму чужим. Он принадлежал кому-то, кто очень напуган.

– Что случилось? Почему у тебя такой голос? – Джени склонила голову набок и нахмурилась, так она поступала, когда хотела понять, что люди на самом деле имеют в виду.

Тим сглотнул. Нельзя говорить сестре правду, еще рано. Пусть лучше пока будет счастлива, играет и поет, а потом устанет и уснет. Нет нужды пугать ее понапрасну. А вдруг за ними все же придут? Но даже если нет, Джени совсем ни к чему знать, какая беда с ними стряслась. Если она потом и догадается, в чем дело, то, возможно, уже так ослабеет от голода, что ей будет все равно. Так случается: когда в прошлом году у него была ветрянка, то он так ослаб, что, скажи ему кто-то, что он умирает ему, пожалуй, было бы все равно. А он все время будет рядом с сестрой, и пока у него будут силы, будет обнимать ее, чтобы ей не было страшно. И так она и умрет у него на руках…

К горлу мальчика подкатил комок. Он едва смог проговорить:

– Давайте еще что-нибудь споем. Все вместе.

Джени тронула брата за руку:

– У тебя что, живот болит?

– Он просто напуган, – объяснила Утрата. – И я тоже. Это как болезнь. Мне никогда не было так плохо.

– А все потому, что Утрата перестала быть колдуньей, – поспешил вставить Тим. – И превратилась в обычную девочку. Колдуньи-то ничего не боятся, у них нет тени, а руки вечно холодные. А у нее теперь теплые.

– Никогда они у нее холодными не были, – возразила Джени. Не так-то просто было сбить ее с толку. – А что ее испугало, Тим? Чего вы боитесь?

Тим взглядом приказал Утрате молчать, но было уже поздно:

– Мы не можем выбраться из пещеры. Мистер Джонс завел нас сюда и бросил и фонарь с собой забрал. И мистер Кэмпбелл тоже. Тим говорит, это потому, что мистер Джонс украл драгоценности и что он плохой человек…

– Фантик! – воскликнула Джени. – Так он все же мошенник, Тим? Это он украл твой рубин?

Тим поделился с сестрой всем, что узнал, нарочно затягивая рассказ и втайне надеясь, что Джени не поняла того, что сказала Утрата, или что она забудет об этом, увлекшись историей таинственного похищения.

– Его надо посадить в тюрьму, – заключила Джени, когда брат закончил свой рассказ. – Ведь он напал на папу. А если мистер Смит тоже воришка, то и его надо арестовать. Мы расскажем все мистеру Тарбутту, и он этого так не оставит, правда? Пойдемте скорей, надо побыстрее все ему объяснить.

Тим не знал, что сказать. Он не пошевелился, чтобы дать сестре руку, и она сама наклонилась и ухватила его за рукав.

– Идем. Ну же, не ленись!

– Мы не можем… – Тим в отчаянии посмотрел на Утрату.

– Мы не знаем выхода из пещеры, – всхлипнула та. – Джени, неужели ты не понимаешь?

Девочка стояла между ними, и на ее лице было недоумение.

– Почему не можем? Почему мы не можем вернуться тем же путем, что пришли? Ведь Фантик смог.

– У него был фонарь, – начал Тим. Но как объяснить это все Джени? – Мы не можем найти путь в темноте, – пробормотал он.

Джени на миг умолкла, словно обдумывала что-то. А потом она медленно произнесла:

– А я смогу. Мне-то темнота не помеха.

Иногда Тим старался представить, каким видит мир Джени. Он закрывал глаза и ходил, прислушиваясь и ощупывая предметы. И все же понять, чем на самом деле являлась для сестры темнота, было ему так же трудно, как человеку, умеющему плавать и нырять, почувствовать, что такое вода для рыбы. Или воздух для птицы.

Или темнота для Джени. Когда он смотрел на сестру, у него перехватывало дыхание. Если кто-нибудь говорил: «Я не могу видеть в темноте», девочке, несомненно, это казалось странным: так же и рыба удивилась бы, услышав, что кто-то не может дышать под водой.

– Ты, правда, можешь найти дорогу назад? – тихо спросил мальчик. Джени достаточно было один раз обойти незнакомый дом, чтобы узнать его. Но даже если бы она заблудилась, взрослые всегда готовы были прийти ей на выручку. А в тоннеле помощи ждать не от кого. От него и Утраты толку мало. Они теперь сами как слепые.

– Но как же ты сможешь найти дорогу? – удивилась Утрата.

– Точно так же, как я это делаю обычно, – ответила Джени. Она помолчала с минуту, словно решая, как это получше объяснить.

«А мог бы я объяснить, как вижу глазами?» – подумал Тим.

– Наверное, это похоже на второе зрение Утраты, – улыбнулась Джени.

Они подвели девочку ко входу в тоннель. Джени дотронулась до стены. Тим положил руку сестре на плечо, а Утрата ухватилась сзади за его куртку. Так, гуськом, они стали спускаться по ступенькам. Первые несколько ярдов, пока еще было немного светло, им казалось, что Джени идет слишком медленно, но как только пропал последний голубоватый отсвет и они оказались в темноте, идти стало труднее. Они то и дело спотыкались и вздрагивали от страха.