Чтение онлайн

«Я не пророню не слова», обещал он. «Никогда».

Лириэль кивнула, и за улыбкой ее скрывалось больше, чем сама она позволяла себе осознавать. «Ну раз так, давай-ка доставим тебя и эту рыбу назад в Мензоберранзан».

Похоже, это один из таких дней, решила Лириэль, когда ничто не идет по плану. Она намеревалась отвести Сизвика назад в город вместе с большей частью пиримо, потом вернуться в Подземье и продать остаток маленьких ядовитых штуковин. Ей предстояло совершить несколько сделок, изучить пару заклинаний, посетить урок, вернуть немного долгов – разного рода – и встретиться с одним наемником – все это до начала ночного празднования. Короче говоря, предстоял вполне обычный денек.

Сначала этот охотничий «инцидент»; затем, как раз когда она выходила из дома – крохотной крепости в Нарбонделлин, подаренной отцом на двадцать пятый день рождения – начала пульсировать безмолвная тревога на ее кольце Баэнре.

Раздраженно изогнув брови, Лириэль полезла на самое дно сумки искать кольцо. Вообще-то, она должна была носить его постоянно, но кольца она не любила. Длинные, изящные руки были одним из ее любимых украшений, и она предпочитала раскрашивать их сложными рисунками и красить ногти, но кольца носить не желала. Она могла метать нож не хуже любого головореза из таверны, и хотя большинство дроу считали, что украшения не сбивают им прицела, Лириэль считала, что этот дополнительный риск совершенно излишен.

Найдя кольцо, она сжала его в ладони. Да, вот оно: тихий магический сигнал, доступный только ей. Она слышала его прежде лишь однажды, когда кольцо было дано ей пару десятилетий назад. Каждый благородный в Мензоберранзане носил знак своего дома; Дом Баэнре пошел дальше, держа всех своих членов на магическом поводке. По этому сигналу выбранный Баэнре должен был бросить все дела и нестись в семейную крепость. До сих пор, Лириэль оставляли в покое. Бормоча проклятия, она оседлала верхового ящера, и направила его к родовому дому.

Дом Баэнре впечатлял. Природные каменные формации сами по себе выделялись, но за столетия матроны Баэнре добавляли тонкую резьбу, купола подсвеченные пурпурным магическим огнем, и волшебную ограду в форме паутины, предположительно сотканную самой Лолт. Вот это, по мнению Лириэль, было лишним. Роскошь и декаданс, это все отлично, но подобное уже чересчур.

Ворота распахнулись при ее появлении, ряд солдат Баэнре низко поклонился. Слуга огр торопясь, принял ее скакуна, а эскорт из восьми вооруженных женщин – элитная стража матроны-матери – провел ее по извивающимся коридорам и залам в самое сердце замка: храм Баэнре. Все это, угрюмо решила Лириэль, идя в тепловой тени своих сопровождающих, начинало весьма подозрительно попахивать.

Еще более впечатляло сборище, поджидавшее ее в храме. Две могущественных жрицы: Сос'Ампту, хранительница храма, в мрачных жреческих одеяниях и постным фанатичным лицом, и Триэль, новая матрона-мать. Из этих двух, Лириэль явно предпочитала скучную и неряшливую Сос'Ампту. Хранительница редко выходила из своего любимого храма, но по крайней мере, она испытывала хоть какие-то эмоции. Триэль же была двуногой паучихой: холодной, абсолютно практичной, безжалостно четкой в своих делах. Рядом с сестрами стоял хмурый Громф. Лириэль обрадовало присутствие отца, пока она не заметила угрюмости на его лице. И высоко над всеми Баэнре витала гигантская магическая иллюзия, дань Лолт, постоянно изменявшаяся из гигантского черного паука в прекрасную женщину. Громф создал эту впечатляющую иллюзию примерно пятьдесят лет назад, умасливая прошлую матрону. Поговаривали, что она спасла жизнь не слишком религиозному архимагу, слишком часто злившему свою мать. Менее известным был тот факт, что лицо женщины он взял со своей тогдашней любовницы. Лириэль не помнила лица своей давно умершей матери, но видела собственную похожесть на паука-дроу, и это нервировало ее. Юная дроу глубоко вздохнула и вступила в храм.

«Наконец то явилась», заметила Триэль без всяких эмоций.

Лириэль поприветствовала ее глубоким поклоном. «Я в твоем распоряжении, тетушка Триэль»

«Матрона Триэль», резко вставила Сос'Ампту, явно разъяренная подобной непочтительностью. Она набрала воздуха и приготовилась начать долгую тираду.

Но Триэль жестом приказала сестре замолчать. Наклонившись вперед, она уставилась на Лириэль долгим исследующим взглядом. «До меня дошли сведения, что твое двадцатипятилетие давно прошло. Ты не поступила в Академию, как велит закон и обычай для благороднорожденных. Почти пятнадцать лет безделия, когда ты должна бы была готовиться служить Дому Баэнре».

Лириэль задрав подбородок ответила матроне упрямым взглядом. «Я использовала это время с толком. Мой отец», подчеркнула она, намеренно покосившись на архимага, «обеспечил мне лучшее магическое обучение».

«И все же ты не посещала Сорцере», заметила Триэль, упоминая школу магов.

«Официально, нет», согласилась Лириэль. Громф не пожелал этого, указывая, что как единственная женщина там и как его дочь она будет в центре слишком многих интриг, и это может привести к нежелательным для семьи результатам. Пообещав, что она не будет испытывать недостатка в обучении, он, используя свою власть и богатство, доставил ей лучших учителей и достаточные средства на покупку любых книг и магических компонентов каких она только могла пожелать. Быстро поглядев на Громфа, она надеялась что он поддержит ее. Напряженное лицо архимага говорило, что помощи она не дождется.

«Но я училась у нескольких мастеров Сорцере. Сейчас мой учитель – Харза-кзад Ксорларрин», добавила она, говоря о могущественном маге, специализировавшемся на создании боевых жезлов.

Триэль презрительно фыркнула. «По всему, что мне известно, ты обучаешь старого рота, а не наоборот! Похвальба Харза-кзада расползлась из Сорцере по Мели-Мажере и даже в Арах-Тинилит. Твои похождения на устах у всей Академии».

Так займись этим сама, в бешенстве подумала Лириэль. Хорошо известно, что Триэль никогда не брала консорта, а шепотом говорилось, что вкусы матроны-матери крайне необычны даже по стандартам дроу. Но говорить о таком вслух было не слишком мудро. Не видела Лириэль никакого смысла и подтверждать либо опровергать россказни своего учителя. На приманку Триэль она ответила лишь косым взглядом.

Матрона Баэнре глянула в сторону хмурого лица Громфа, и слабая усмешка задрала краешки ее губ. «В общем», продолжила она спокойно, «думаю многие предвкушают день когда ты наконец поступишь в Академию».

Вот оно. Старая стерва наконец показывает зубы. Сердце Лириэль упала, но она понимала, что уклониться никак не сможет. Ну что же, могло быть и хуже. Потерю свободы будет нелегко перенести, но она искренне любила изучение магии. И хвастовство Харзы, хоть и не имело ничего общего с истиной, заранее обеспечивало ей репутацию.

«Когда?» прямо осведомилась Лириэль.

«Учитывая, что ты опоздала уже на пятнадцать лет, торопиться ни к чему. Завтра вполне подойдет» сказала Триэль. В алых глазах горело жестокое веселье.

«Как прикажешь, тетушка Триэль», подчинилась Лириэль. «Я буду в Сорцере прежде, чем Нарбондель покажет полдень».

Улыбка Триэль стала шире. «О, ты неправильно поняла, дорогая девочка. Ты пойдешь в Арах-Тинилит».

«Что?»

Слово вырвалось у нее криком ярости и неверия. Она повернулась к отцу. Архимаг поднял руку, и выражение на его лице было таким, что протесты и возражения его дочери застыли у нее в горле.