До пепла...
Шрифт:
— Не знаю, Дам, — Воронов махом допил кофе. — Но мне покоя этот банк не дает, хочу разобраться, — глянув с таким знакомым упрямством, заявил он, и Дамир понял, что не переубедить, будет и дальше это направление разрабатывать. — Я, собственно, что еще хотел у тебя спросить: ты мне подсобишь, если что? Не хочу все свободные средства вбухать, подставив остальные предприятия. Не очень много, но, если вдруг, могу на твою поддержку рассчитывать? Знаешь же, отблагодарю…
— Конечно, Леха, не проблема. Ты выручал меня, когда было нужно, и я тебе всегда плечо подставлю, — кивнул Дамир.
Через три недели
— В кого?..
Вопрос Эли, совершенно непонятный для Тони, выбивающийся из контекста предшествующих обсуждений планируемых итогов ее отдела в этом квартале, заставил удивленно поднять голову и обернуться. Она как раз стояла у шкафа, разбирая документы.
Они впервые за долгое время наконец-то засели в кабинете за кофе, ну и чтоб просто поболтать. Никак не удавалось пересечься, все на бегу, на ходу или по телефону о неважном. А тут разгребли все завалы, можно и просто поболтать, хоть и на работе.
— «В кого» что? — уточнила Тоня, растерянно нахмурившись. Закрыла папку, которую только с полки сняла.
— В кого ты влюбилась, подруга? — расплылась в усмешке Эля, явно довольная тем, что застала ее врасплох своим вопросом. Но при этом в ее глазах было заметно и напряжение.
А Тоня… фыркнула!
— Ты о чем? — рассмеялась с сарказмом… очень надеясь, что подруге не слышно, насколько это принужденно прозвучало.
— Обо всем этом… — Эля обвела рукой и кабинет Тони, и ее саму.
Ну да, на столе вновь стояли ирисы, теперь в темно-фиолетовой пленке. Ну и что? Красиво же!
— И что? — немного резко передернув плечами, словно все еще не понимала намеков Эли, Тоня вернулась к столу и своей чашке с кофе. — Чем тебе не угодили цветы?
Вообще, букеты появлялись на ее столе достаточно регулярно, Дамир явно находил это естественным — присылать ей цветы. И продолжал это делать все в том же оригинальном духе, с которого начал. Тоня, к примеру, не представляла, что букеты из гвоздик могут быть красивы. Более того, не особо любила эти цветы, с детства отложившиеся в ее памяти стереотипом подарка «мальчикам к 23-му февраля». Но когда ей принесли очередной букет от Пархомова из гвоздик и еще какой-то колючей зелени, названия которой Тоня и приблизительно не знала… Что ж, она оказалась поражена. Ей понравилось. И пусть понимала, что красота букета — заслуга того, кто создал этот флористический шедевр, не могла не испытать восторг, что Дамир тот для нее выбрал и подарил. О чем и написала Пархомову.
Бывали и розы, разумеется, но те, кстати, всегда попадали домой, как-то так складывалось.
— Не хочу, чтобы все знали, насколько много в тебе роскоши и женственности, пусть это будет лишь нашей тайной, — смеялся Дамир, когда она уточнила о причинах подобной избирательности. — Оставим на виду прямолинейность и жесткость, а остальное утаим для личного пользования.
Он как раз привез огромный букет алых роз к ней. Такой прямо «классический», инстаграмный, даже сказала бы…
— Понял, розы — не твой вариант, — без всякой обиды хмыкнул Пархомов, когда она и об этом не смолчала.
— Скорее, да, не мой, — улыбнулась ему в ответ Тоня, все же обхватив и прижав цветы к себе, благо, завернутые в бумагу.
Ведь приятно же… И в груди что-то подозрительно потеплело и затрепетало, будь оно неладно! Заставило ощутить ту самую женственность и ранимость. Не от роз, от его внимания и таких вот регулярных поступков, указывающих на выраженную заинтересованность.
— Хотя цветы потрясающие. И мне приятно невыразимо, не скрою. От самого только внимания к подобным моментам.
Они, вообще, на прямоту в основном озвучивали все, что устраивало или нет в непонятно куда развивающихся… хм, отношениях?..
Об этом Тоня почему-то у него не спрашивала. Да и Дамир не обозначил никак. В личное оба не углублялись, в мысли, эмоции, словно боялись ступить на интимную территорию друг друга… А ведь, казалось бы, интимнее того, что между ними происходило, сложно что-то придумать. «Внешним» уже почти проникли друг в друга, как кожа к коже срослись, не могли оторваться, а «вглубь»… страшно, боязно, и как-то настороже, чутко держатся оба.
Однако меж тем встречались они регулярно. И уже вроде не только ради секса, хотя тот все еще был ошеломительным и ни капли не приелся ни ей, ни самому Дамиру, кажется.
Но, кроме того, они уже несколько раз обедали вместе — Дамир неожиданно приглашал. Иногда и в тот ресторан, кстати, где как-то познакомились. Пару раз с ними вместе трапезничали и Чехов с Вороновым, о чем Дамир вскользь при приглашении упоминал. А когда Тоня уточняла, не помешает ли им о делах говорить, только смеялся, заверяя ее, что за обедом они о серьезном не разговаривают никогда — правило такое.
Странное правило для этого круга, по мнению Тони. И как-то она сомневалась в том, что все действительно обстояло так. Но мужчины, казалось, действительно не были против ее общества, хотя все еще иногда отпускали реплики, позволяющие понять удивление, но позитивное, из-за ее общения с Дамиром. А когда Алексей раз попробовал что-то у Тони о каком-то банке уточнить, Дамир в самом деле прервал друга, с усмешкой напомнив, что у них табу на подобные беседы, чтобы аппетит себе не портить.
Однажды в том же ресторане оказался Денис во время такого обеда… Тоня его не сразу заметила, только когда Дэн уже уходил, и не совсем поняла, как ей стоит реагировать. Не пришло ей и в голову, что придумал и какие выводы сделал бывший…
— Решила использовать Воронова, чтобы в их компанию втереться и результаты своего отдела повысить?! — Денис ожидал ее с претензией едва не на пороге кабинета, когда Тоня вернулась в офис. — С ним шашни крутишь? Плюнула на свои принципы? — с ощутимой какой-то злостью, которая словно выплескивалась из мужчины, он ворвался за ней следом в помещение, хотя Тоня не приглашала. — Не смей трогать Чехова — он мой клиент! И с Пархомовым у тебя ничего не выйдет! — со злобой, с агрессией выплюнул. — Он слишком крепкий орешек, чтобы на такие примитивные женские уловки клюнуть. Его и не такие асы пробовали убедить в свои интересы вложиться. Даже сам Акимов. Но Пархомов только в собственные игры играет, и ты его не затянешь, чтобы Воронову не предложила в обмен! — буквально бушуя, Дэн будто навис над ней.