Чтение онлайн

После этого он рывком перевернул её на спину, раздвинул её ноги, и, удерживая их так, как ему было удобно и сжимая бедра до синяков, начал всерьез трахать её, да еще и с такой обходительной, неторопливой яростью, что у Роксаны от обилия чувств снова выступили слезы. Она стонала, ругалась, хватала Сириуса за крепкие руки, царапала его грудь и напряженный поджарый живот.

Но самое главное — в эти минуты она не помнила, что через месяц её отец добровольно пойдет на смерть, ради того, чтобы она могла жить в свое удовольствие.

И трахаться с Сириусом Блэком.

А пока одни наслаждались украденной у жизни свободой, в сотнях километров от поместья Малфоев, в волшебной больнице имени Святого Мунго царил настоящий хаос. Больница стояла на ушах, с тех пор как из главного камина вывалился грязный как черт школьник и объявил, что у него есть лекарство от проклятия.

Несмотря на позднюю ночь, повсюду горел свет. Больница суетилась, как большой муравейник, словно кто-то внезапно объявил о наступлении второго Рождества. Из палаты в палату бегали целители, сопровождаемые звенящими тележками с долгожданной вакциной. К сожалению, единственной возможностью ввести зелье в организм был магловский укол, но это никого не пугало. Отовсюду слышался смех вперемешку со слезами. Больные приходили в себя, открывали глаза, узнавали родных, поднимались с кроватей и обнимались.

А герой дня, студент Хогвартса, пожелавший остаться неназванным, стоял в общей палате рядом с одной из коек, белый как простыня, перепачканный грязью и кровью, в порванной одежде и с всклокоченными волосами. Он мял в руках красную охотничью шапку и пытался заглянуть через плечо целительнице, которая как раз в этот момент делала жизнеспасительный укол особенно тяжелой пациентке…

Закончив с уколом, целитель оглянулась на парня и улыбнулась, устало, но светло.

— Ну вот. Теперь всё будет хорошо, — она с материнским теплом похлопала его по плечу и направилась к следующей койке. Тележка, груженая моментально размноженным зельем поехала за ней, легонько позвякивая на ходу, а Джеймс Поттер словно во сне подошел ближе к постели, во все глаза глядя на лежащую на ней девушку.

Сейчас она едва ли напоминала ту девушку, которой одиннадцатилетний Джеймс Поттер когда-то зарядил по носу снежком. Эта девушка была чудовищно худа и слаба. Серая кожа обтягивала кости лица и рук, темно-рыжие волосы потускнели, а вокруг глаз залегли глубокие лиловые мешки. Полные губы потрескались и побелели. Она была словно горстка пепла, оставшаяся после яркого феникса.

Но когда Джеймс опустился возле её кровати на колени, зачарованно глядя в измучанное лицо, веки девушки вдруг шевельнулись, а брови дрогнули. Еще одно усилие, и её ресницы наконец тяжело поднялись вверх, и на Джеймса Поттера взглянули яркие, как крыжовник, прозрачные, как два лесных озера, живые и как никогда зеленые глаза Лили Эванс.

====== Колыбельная для волка ======

Месяц (и еще немного) спустя…

– …и вот мы снова возвращаемся на поле после рекламы! Для тех радиослушателей, которые только что настроили нашу волну, напоминаю, что с вами ваш верный и бессменный спортивный комментатор – Фабиан Пруэтт…

– … а также его блистательный напарник – Гидеон Пруэтт! И мы приветствуем вас в школе чародейства и волшебства Хогвартс, на третьей игре сезона, матч Гриффиндор – Пуффендуй!

После этих слов стадион взорвался аплодисментами, радостными криками и хлопками петард. Школьный оркестр разразился тушем. В клубах разноцветного дыма и целом море пестрых курточек то тут, то там раздавалось львиное рычание или барсучье фырканье. Ученики обливались сливочным пивом, обсыпались орешками и бобами «Берти», хохотали, цеплялись друг за друга, махали флагами и махали игрокам, со свистом проносящимся мимо трибун. Изредка было слышно истеричные вопли шестикурсниц: «Джеймс, Джеймс!». Или «Майлз!», или «Сириус, ты видела, это Сириус!». И над всем этим то и дело золотом разливался гул гонга, возвещающий об очередном голе.

День для матча выдался просто чудесный.

Впервые за долгое время небо над долиной сияло лазурной чистотой и поднялось так высоко, что казалось, будто голоса братьев Пруэтт разносятся далеко над крошечным пестрым стадионом, до самых гор и даже дальше. Солнце светило так ярко, что все с непривычки жмурились и морщили носы, а игроки то и дело закрывались от него рукой. Но даже это не могло испортить того яркого, конфетно-праздничного настроения, которое завладело школой, как только её ученики проснулись и увидели за окном не стену ливня или мокрого снега, а косые лучи первого настоящего тепла.

А сейчас это настроение перекинулось на стадион и схлестнулось в нем, как в чашке.

Игра была ожесточенная.

Пуффендуй был явно настроен на победу и закатывал один мяч за другим. Пуффендуйцы чуть не плакали от радости, гриффиндорцы тоже готовы были разреветься, но по другой причине. Дирк Крессвелл, здорово похудевший и ослабевший после болезни, пропустил уже двадцать голов, в то время как его команда забила всего пять. Ситуация накалялась, Дирк страшно переживал и злился, из-за чего пропускал все новые и новые мячи. К тому же, после двадцатого капитан сделал ему замечание («Черт возьми, Крессвелл, пропустишь еще один, и клянусь, я тебя поимею этой битой! Соберись!»), Крессвелл окончательно распсиховался и чуть было не пропустил двадцать первый. К счастью, ему удалось каким-то чудом перехватить хитрую подачу в самый последний момент, и даже не свалиться с метлы.

– Какой выпад! Ты видел это, Гидеон?! – завопил Фабиан в микрофон, стараясь перекрыть радостный вопль болельщиков со стороны гриффиндорской трибуны. – Вратарь команды Гриффиндора остановил знаменитый крученый Аманды Джексон, охотницы Пуффендуя!

– Да, Фабиан, а тебе известно, что этот прием впервые был использован охотником «Холлихедских гарпий» в тысяча девятьсот… СВЯТЫЕ ЕДИНОРОГИ, БЛАДЖЕР СБИВАЕТ КРЕССВЕЛЛА С МЕТЛЫ! – вдруг заорал Гидеон под всеобщий, оглушительный «а-ах!». Ученики повскакивали со своих мест и навалились на ограждения, чтобы посмотреть, цел ли многострадальный вратарь.

– Вы только посмотрите, какая неудача! – простонал Фабиан. – Вратарь Гриффиндорцев, Дирк Крессвелл выбывает из игры. Он поднимается с земли… да, он в порядке… кажется, ругается и кричит что-то в сторону пуффендуйских загонщиков! Слишком поздно, Дирк! Какая жалость…

– Да, теперь Гриффиндору не видеть победы, Фабиан. Если только ловец команды не поймает снитч до конца матча!

В этот самый момент комментаторской трибуны, ноздря в ноздрю пронеслись два размытых пятна, красное и желтое, так что ветер встрепал комментаторам волосы. Ловцы двух команд вели отчаянную охоту за золотым мячиком, пока загонщики Гриффиндора отгоняли от колец все, что летает, а охотники лихорадочно пытались забить Пуффендую хотя бы еще один мяч.

– В этой игре у него серьезный соперник, Гидеон! – прищелкнул языком Фабиан, следя за тем, как ловцы носятся туда-сюда по стадиону, преследуя снитч. – Реджинальд Стоун обладает просто орлиным зрением!

– В это время мяч устремляется к воротам Гриффиндора! – встрял Гидеон, выхватывая микрофон у брата. Фабиан вцепился в волосы. – Майлз Тринки обходит одного защитника, другого.. уворачивается от бладжера и-и-и…

Стадион вздохнул.

– Да! Охотник Гриффиндора, Сириус Блэк, временно играющий на месте Марлин Маккиннон, отнимает у него квоффл и устремляется к кольцам Пуффендуя! Ну же… давай, Сириу-ус! ДА!