Дин Кунц

Владимир Ткачев

Дин Кунц

Дин Кунц - один из самых популярных авторов "романов ужасов". Из шестидесяти его книг двенадцать стали в Америке национальными бестселлерами. За каждый новый триллер Дин Кунц получает почти $ 1 млн. Книги "Господин убийца", "Фантомы", "Слуги сумерек" можно встретить в московском метро и на пляжах Таиланда, в нью-йоркской толчее и на рынке в Каире. Дин Кунц ведет размеренную, респектабельную жизнь. Но есть у него одна тайна...

Бэдфорд - маленький провинциальный городок в штате Пенсильвания. Он мало чем отличается от тысяч других городков, разбросанных по северо-западу Соединенных Штатов. В городах, подобных Бэдфорду, если и случается что-то из ряда вон выходящее, то уж никак не чаще, чем один раз в сто лет.

Когда в Бэдфорде произошло Событие, стоял сентябрь 1944 года. На улицах городка появились странные люди, приехавшие в Бэдфорд на двух больших черных автомобилях. Незнакомцы были вежливы, деловиты и неразговорчивы, а их безупречные серые костюмы и шляпы были так похожи, что напоминали скорее униформу. Пришельцы, которых местные кумушки моментально окрестили "городскими", провели полдня в бэдфордской больнице, пообедали в местном кафе, покрутились по городу и умчались столь же внезапно, как и появились.

А через несколько дней в Бэдфорд снова пожаловали гости. Вечером 16 сентября со стороны западного шоссе сюда въехала странная автоколонна. Она состояла из патрульной машины военной полиции, двух уже знакомых местным жителям черных авто и большого фургона с белой надписью "ЛАБОРАТОРИЯ".

Гости колесили по Бэдфорду всю ночь, делая остановки по тридцать сорок минут в разных частях города. Что происходило во время этих стоянок, никто не знал. По Бэдфорду поползли слухи, что правительство ищет здесь тайный штаб германской диверсионной группы. Учитывая военное время, это было довольно правдоподобно, поэтому на улицу боялись выйти даже самые любопытные.

Под утро кортеж покинул город. Конечно же, забегаловки Бэдфорда на несколько дней стали аренами ожесточенных споров. Но так как никто ничего не мог сказать наверняка, разговоры со временем затихли и о Событии стали забывать.

Тайна осталась тайной. По крайней мере на ближайшие пятьдесят лет.

Дин Кунц мечтал стать писателем с детства. Вечерами мальчик тихо, как мышка, сидел в своей комнате и рисовал при слабом свете фонарика. Внизу ревел пьяный голос отца, рушилась опрокинутая мебель, звенели хлесткие оплеухи и слышался тихий плач матери. Время от времени мальчик замирал и вжимал голову в плечи, словно эти удары и проклятия сыпались прямо на него. А потом продолжал свое занятие, сосредоточенно и по-детски неумело выводя карандашом очередную историю-комикс, в которой отважный герой побеждал страшных, отвратительных монстров.

Но вот чудовищная какофония скандала стихала, и к нему поднималась мать. Она гладила сына по голове и говорила, что пора спать. Мальчик послушно раздевался и шел в постель.

Но когда гасили свет, начиналось самое страшное. Дин лежал в своей кровати и ждал. Ждал, что откроется дверь и произойдет что-то кошмарное. Либо в комнату зайдет отец, чтобы окончательно с ним расправиться, либо сюда ворвутся огромные крысы, кишащие в их подвале, запрыгнут на кровать и примутся объедать ему лицо...

За свою жизнь Рэй Кунц сменил 44 места работы. Дни, когда он находился при деле, можно было сосчитать по пальцам. Зарабатывать деньги он не умел и не хотел - для этого нужно было вылезти из бара и хоть немного протрезветь, а такие подвиги давались Рэю чем дальше, тем труднее.

Он впадал в ярость по любому поводу. Вспыльчивость эта приводила к тому, что Рэй частенько обнаруживал себя лежащим ничком между вонючими мусорными пакетами или в луже прокисшего пива. Значит, "эти гады" опять выкинули его из бара, и теперь пора возвращаться домой, к жене и сыну.

"Обычно отец заявлялся пьяным, и чем больше накачивался, тем злее и неудержимее становился, - так потом будет вспоминать Дин Кунц годы своего "счастливого" детства.
– Мама заталкивала меня в комнату, запирала дверь и строго-настрого запрещала выходить. Когда отец хотел избить меня, она вставала между нами - и ей доставались все шрамы, переломы и сотрясения мозга, которые предназначались мне".

Когда после очередного скандала Флоренс Кунц поднималась к сыну, чтобы уложить его спать, Дин боялся встретиться с ней глазами. Он знал, что увидит на мамином лице, и ему было страшно и стыдно одновременно. Герои его комиксов всегда побеждали уродов, оставаясь при этом целыми и невредимыми ни синяка, ни царапины. А в жизни все почему-то получалось совсем не так.

Закончив очередной комикс, мальчик всегда аккуратно перерисовывал его цветными карандашами на альбомные листы. Потом листы склеивались - и получались книжки. Эти книжки охотно покупали родственники Дина, когда приходили в гости. "Смотри-ка, Флоренс, настоящий писатель растет!" восклицали дяди и тети. Флоренс молча улыбалась. Она была благодарна этим добрым самаритянам, прекрасно понимающим, что от такого отца, как Рэй, мальчику не дождаться ни похвалы, ни карманных денег.

Дин повзрослел и быстро женился - избранницей стала Герда Черра, девочка, с которой он познакомился перед окончанием колледжа на школьной вечеринке. Друзья и знакомые говорили, что они очень подходят друг другу молчаливость и стеснительность Дина прекрасно сочетались с живостью и неугомонностью Герды. Впрочем, вряд ли Дин всерьез задумывался о какой-то гармонии их будущего брака. Скорее всего ему просто хотелось побыстрее выбраться из родительского дома и начать жить самостоятельно.

"Все, что у нас тогда было, - $ 150 на двоих и два костюма, вспоминает Кунц.
– Я работал учителем английского, Герда трудилась на обувной фабрике. И, сказать по правде, мы не видели никакого просвета".

Просвета действительно не было. К тому же оказалось, что начать жить самостоятельно еще не означало избавиться от зловещих фантомов прошлого. Внутри Дина словно бы продолжал жить прежний маленький мальчик. И этому мальчику постоянно снились кошмары: мерзкие крысы копошились в его кроватке, скаля в полумраке свои грязные желтые клыки, а в дверном проеме маячила огромная тень злобного великана.

В конце концов он обо всем рассказал жене - про отца, крыс, синяки на лице матери и свои детские комиксы. Отчасти потому, что держать эти воспоминания в себе стало уже просто невмоготу, отчасти потому, что видел, как все больше и больше его странное поведение и крики по ночам тревожили жену.

Герда Кунц внимательно выслушала мужа и после недолгого размышления убежденно заявила:

– Дин, у тебя только один выход - тебе надо стать писателем.

Кунц не был уверен, что это единственно верный способ решения его психологических проблем, однако Герда уже все продумала.