Дикарка
Шрифт:
Зачем, ну зачем согласилась она пойти на ужин к Хайне и Билли Мак-Грегор в прошлую субботу? Она просто обязана была сразу догадаться, что это ловушка. Как только Хайна узнала, что Лия одинока, она загорелась идеей познакомить ее со своим братом. Лия отказывалась под всевозможными предлогами, но не могла же она назвать истинную причину отказа знакомиться с Тони или с кем бы то ни было еще…
Лия знала, насколько настойчива Хайна, но не предполагала, что она способна якобы случайно свести ее со своим братцем на барбекю у Мак-Грегоров. Если бы она успела подумать, то отказалась бы от такой совместной трапезы: Лии нравилась Хайна, но она не могла долго выносить ее ненасытное любопытство.
Несмотря на октябрь, погода стояла чудесная: было по-летнему тепло, светило солнце, и в его лучах ярко горела желтая и красная листва лесов Новой Англии. Лия была настолько захвачена перспективой провести несколько часов на природе, что не смогла устоять перед приглашением Хайны.
Лия раскаялась в своем решении, только когда обнаружила, что является не единственным гостем на пиршестве.
– Почему ты не сказала, что придет твой брат? – яростно прошептала она Хайне, когда они оказались вдвоем на кухне – мужчины в это время разводили костер на заднем дворе.
– Потому что иначе бы ты отказалась прийти. Неужели не понятно, Лия? Мое предназначение на земле – подобрать пару каждому человеку, чтобы все были счастливы, как я и Билли. – Хайна блаженно, как новобрачная, вздохнула и тряхнула собранными в хвост волосами.
– Но я не хочу, чтобы мне подбирали пару, – запротестовала Лия, надеясь, что на фоне такого упрямства Хайна не заметит ее испуга. – Я совершенно счастлива и так…
– Давай, давай, говори. Ты что, не хочешь замуж? Не хочешь родить парочку малышей?
Об этом могла бы мечтать другая женщина, из прошлой жизни. Лия постаралась отогнать ненужные воспоминания.
– Нет, не хочу, – твердо сказала она, с отсутствующим видом глядя в окно. Но видела она не поросший одуванчиками дворик загородного дома, окруженного чахлыми вязами, а раскаленный добела песок и длинные листья пальм на побережье Флориды.
– По твоему лицу я вижу, что ты лжешь, – заявила Хайна, оторвав Лию от воспоминаний, которые та с радостью бы похоронила навеки.
– Нет, я не лгу…
– С тобой ничего не случится, если ты просто поговоришь с Тони, – перебила Лию Хайна. – Он прекрасный парень и к тому же мой брат. Он очень обидится, если ты вдруг уйдешь. Так что оставь всякую мысль о бегстве.
Лия осталась. Ее переполняла жуткая тревога, но она изо всех сил пыталась выглядеть непринужденной и раскованной, всем своим видом показывая, какое удовольствие получает от вечеринки.
Она вынуждала себя смеяться над шутками Билли, помогала Хайне лущить кукурузу и, уступая настояниям Тони, съела две копченые сосиски, которые братец Хайны спалил на гриле.
А когда Лия уже собралась ускользнуть из теплой компании, Тони спросил ее, чем она занимается вечером в следующую пятницу. Но за нее ответила Хайна, не дав Лии выпалить первую пришедшую на ум ложь.
– Она свободна, – весело прощебетала сестрица, озорно подмигнув Тони.
– Нет, я занята, – поспешно произнесла Лия, стараясь скрыть панические нотки в своем голосе.
– В самом деле? У тебя какие-то планы? И чем же ты собираешься заниматься? – требовательно спросила Хайна. Она явно поддразнивала, но ее лицо оставалось серьезным.
Лия была настолько ошарашена, что не сразу нашлась что ответить. Когда она наконец стала, заикаясь, что-то бормотать, Хайна безжалостно прервала ее:
– Лия, перестань. Мы живем в соседних квартирах, и я вижу, что ты сидишь дома каждую пятницу. Развейся… с Тони.
В изумлении Лия переводила взгляд с Хайны на Тони и обратно. Братец был изумлен не меньше. Очевидно, он, как и Билли, привык к командирским замашкам сестры, но не склонен был им поддаваться.
– Возможно, вы свободны в пятницу, но хотите ли вы встречаться со мной? – только и вымолвил он.
Что она могла сказать? «Нет, Тони, я не хочу встречаться с вами. Исчезните из моей жизни, потому что я не желаю вас видеть. Никогда. Впрочем, как и любого другого одинокого, приятного во всех отношениях мужчину»?
Так она и оказалась здесь, среди неумолчного рева _ моторов на Мэсс-Пайк, рядом с человеком с красивыми карими глазами и приятным, четко очерченным лицом, который вежливо, но настойчиво во второй раз пытался расспросить ее о прошлом.
Ее прошлом.
О том прошлом, о котором она запретила себе даже думать, не то что обсуждать его с кем бы то ни было.
– Мне, собственно, нечего рассказывать, – пожала она плечами.
– Ну хорошо, откуда ты родом? У тебя легкий южный акцент, – промолвил Тони. Сердце Лии затрепетало.
– Правда? >Ну да, я некоторое время жила в Виргинии, так что…
– В Виргинии? – Он явно оживился. – А где именно в Виргинии? Я учился в университете Джорджа Мэйсона и четыре года жил в Фэрфаксе, вот и…
– О, – живо отреагировала Лия. – Это было недолго… Всего несколько месяцев.
Он удивленно поднял бровь, и Лия поняла, что он не может себе представить, как она за столь короткий срок усвоила протяжное южное произношение.
Однако вслух Тони не сказал ничего, только повторил вопрос:
– Где ты жила в Виргинии?
– В… м-м-м… Ричмонде, – на ходу сочинила она и торопливо, отвлекая внимание спутника, продолжила: – Ой, смотри!
Подскочив на месте от неожиданности, он машинально повернул голову и посмотрел в окно.
– Что такое?
– О, извини. Мне показалось, что этот грузовик сейчас врежется в нас.
– Вот этот. Он пытался перейти в другой ряд. – Она показала на автомобиль, ехавший рядом.