Чтение онлайн

Но Жорик не реагировал на вопли. Он поставил его прямо перед камнем и ткнул носом в непонятные надписи.

— Что ты хочешь?! — воскликнул парень. — Я не понимаю тут ничего! Думал, ты разберешься…

Монстр рыкнул и указал когтистой лапой на камень.

— Да ясно, ясно… — произнес журналист. — Я должен разобраться, куда двигаться дальше. Но один маленький нюанс — я не понимаю языка, на котором сделаны записи!

Жорик угрожающе зарычал и наклонился таким образом, что его пустые глазницы оказались как раз напротив глаз Глеба. Из его пасти донесся запах жуткого смрада.

— Фу… — пробормотал парень. — Жвачка тебе бы не помешала.

Монстр поднял лапу и приставил острый коготь ко лбу своего спутника. Журналист насторожился и замер, вглядываясь в бездонную черноту пустых глазниц. Внезапно ему показалось, что он слышит в своей голове голос деда Матвея.

— Выпусти древнее зло наружу, — говорил тот, — и найдешь верное решение.

Глеб даже рот открыл от удивления, настолько четко прозвучал голос. Жорик отошел в сторону и устало опустился на каменный пол, а парень еще несколько минут стоял и осознавал услышанное.

— Древнее зло… — говорил он сам себе, — древнее зло… Что бы это значило? Во мне только одно древнее зло сидит — мой братан! Но как его наружу выпустить? Я же его не контролирую. А если он сам вырвется, то меня сожжет, и тогда я надписи уже точно не расшифрую.

Ничего так и не придумав, журналист начал рассматривать письмена на камне. Они были весьма необычными. Никаких символов или букв здесь не было. Было что-то напоминающее сучки или ветки деревьев, вырезанные в камне. Причем на первый взгляд они все показались Глебу одинаковыми.

— Вот хрень! — выругался парень. — Как тут разобраться?!

Он несколько раз внимательно оглядел все надписи, но так и не пришел ни к какому выводу.

— А может, просто возьмем любой ключ, откроем любую дверь и обследуем то, что за ней находится? — предложил он Жорику.

Монстр недружелюбно рявкнул. Журналист скорчил недовольную мину и продолжил разглядывать «палочковую письменность». Примерно через час ему захотелось пить.

— Все! — сказал он громко. — Не понимаю я ничего. Сейчас возьму ключ и открою любую дверь. Может, там вода хотя бы есть.

Он решительно двинулся к ближайшей двери. В этот миг Жорик буквально материализовался перед ним и с громким рыком откинул назад — к камню.

— Похоже, ты хочешь, чтобы мы тут сдохли от голода и жажды, — злобно пробормотал Глеб, поднимаясь с пола и потирая ушибленную ногу. — Да как ты не поймешь, мурзилка безглазая, что даже если я буду смотреть на эти сучки и палки несколько дней, то не догадаюсь, что там зашифровано.

Монстр рявкнул и опустился на пол. Парень вернулся к камню и с остервенелостью ударил по нему кулаком.

— Дурацкий камень! — процедил он сквозь зубы. — Что ж мне, кони двинуть возле тебя?!

Внезапно он заметил, что вокруг его тела начало распространяться оранжевое свечение.

— Вот, блин, донервничался! — нервно сказал Глеб.

Он посмотрел на Жорика и ехидно заметил:

— Что, добился?! Сейчас братан вырвется, и нам обоим крышка! Ты же знаешь, что я с ним не справляюсь.

С досады Глеб еще раз ударил кулаком по камню. Оранжевый свет вокруг него стал ярче.

— Беги, Жорик! — внезапно успокоившись, произнес журналист. — Хотя бы ты спасешься.

Он четко осознавал, что нынешний выход огненного мыслеобраза из его тела может закончиться весьма печально. Поэтому хотел обезопасить кота, в котором дед Матвей души не чаял. Однако тот не спешил покидать прямоугольный зал. Он словно ждал чего-то. И тут Глеба начали бить конвульсии. Он чувствовал, что по всему его телу разливается невыносимый жар. Чтобы как-то отсрочить появление огня, парень обхватил руками камень и прижался к нему. Тот был на редкость холодным. Журналиста продолжала бить крупная дрожь, но он находился в сознании, поэтому начал кричать:

— Жорик, немедленно уходи отсюда! Пошел вон, кому говорю!

Но кот и не думал трогаться с места. Тогда парень разозлился не на шутку.

— Жорик, — заорал он что есть силы, — если ты сейчас же не уберешься, пеняй на себя!

И в этот момент что-то очень горячее, причиняющее Глебу невыносимую боль, вырвалось из его груди и ударило в камень. Тот раскалился и стал светиться оранжевым светом. Журналист закричал от боли и потерял сознание. Он сполз по камню на пол и остался лежать ничком у его основания.

Жорик подошел к камню и стал наблюдать за письменами. Сучки и палочки пришли в движение. Они перемещались туда-сюда, пока не заняли какие-то определенные места и не проявился текст. Он был написан на старославянском языке, но кота это ничуть не смущало. Он уверенно тыкнул когтем в одну из надписей. Раздался неприятный скрежет, и камень медленно отъехал назад, открывая под собой новый подземный ход. Жорик удовлетворенно рыкнул и прилег на пол рядом с Глебом…

Сколько он пробыл без сознания, журналист не знал, но когда открыл глаза, то увидел, что неподалеку валяется тускло горящий фонарь. Парень сел, взял его в руки и осмотрелся. Там, где раньше возвышался камень, теперь зияла большая дыра. Возле нее лежал и вылизывал лапу Жорик, который выглядел теперь как обычный кот.

— Ну вот, совсем другое дело! — сказал ему Глеб. — Так гораздо лучше. Кстати, а что произошло?! Почему камень сдвинулся?! Я думал, что мы должны одну из трех дверей выбрать…

Жорик, услышав его голос, перестал умываться, встал, потянулся и полез в яму.

— Эй, погоди! — окликнул его парень. — Дай хоть в себя прийти!

Но кот не слушал, а уверенно спускался вниз. Журналисту ничего не оставалось, как поспешить за ним. К тому же он прекрасно понимал, что батарейки в фонарике скоро сядут, а запасных у него нет, поэтому стремился пройти как можно дальше при свете.