Чтение онлайн

В последнюю ночь перед солнцеворотом ветра не было, да и воздух казался не слишком холодным. Растущая луна просвечивала сквозь тонкие прозрачные облака, среди которых подмигивали редкие звезды. Мерцающий обсидиановой гладью океан медленно вздымался, словно вздыхая во сне. На затихших улицах отдаленно слышался плеск прибоя. Свет маяка казался издалека огоньком свечи.

Но к утру небо на западе затянулось дымкой, заходящую луну окаймило бледное сияние, а звезды померкли. Тени размылись, слились с ночной темнотой.

Луна уже скрылась за невидимым островом Сен, когда на улице поднялся вдруг шум, и послышались громкие удары. Мяукнула и метнулась в сторону кошка. Не мертвецы ли вырвались из некрополя, гремя костями на улицах Иса?

– Откройте, помогите, откройте, а-у-у!

Служанка отворила дверь на крик. И увидела смутно белеющую в темноте маленькую фигурку в ночной рубахе.

– Ах! Да это же Одрис! Что ты делаешь здесь в такой час, детка?

– Фенналис, скорее, – выкрикнула девочка. – Маме плохо, тетя Виндилис велела звать тетю Фенналис, скорей! – босые ножки ее приплясывали на холодных камнях.

Королева уже проснулась. Она, в отличие от большинства Сестер, оставляла на ночь служанку, потому что с возрастом стала немного тугоуха и боялась проспать ночной вызов. Если не считать дара Прикосновения, который порой проявлялся у Иннилис, Фенналис была лучшей целительницей в городе и не отказывала в помощи ни бедным, ни богатым.

Она мигом оделась, прихватила сумку с медикаментами.

– Одрис, останешься здесь, – велела она плачущей девочке. – Бладвин, уложи ее в мою постель, напои теплым молоком и посиди рядом. Если начнется припадок – судороги, пена на губах, – заложи ей между зубов полотенце, чтобы не прикусила язык, и не паникуй, – Фенналис подхватила фонарь и поспешила на улицу.

До дома Иннилис было недалеко, но дорога шла круто вверх. Фенналис, задыхаясь, вбежала в распахнутую настежь дверь. Повсюду горели свечи. Из глубины дома показалась Виндилис – совершенно голая, перемазанная кровью. Кровь капала на пол с ее пальцев.

– Наконец-то, – она потянула старшую королеву за собой, пачкая кровью ее одежду. – Услышала удар, крик. Может, она встала на горшок. А может, бредила, упала с кровати… Так и лежала – корчилась, кричала. По животу будто волны пробегали. Я кое-как подняла ее на постель, зажгла свет. Тут хлынули воды. Красноватые. Потом кровь. Я старалась остановить. Никак.

Они вошли в спальню. На полу виднелись кровавые отпечатки ступней и пятна крови. Кровью пропитались простыни, одеяла, матрас. Иннилис полусидела, откинувшись на груду подушек. Искаженное лицо напоминало маску Горгоны. В глазах застыли боль и ужас.

Фенналис бросилась к кровати, поцеловала покрытый испариной лоб и, бормоча: «Как дела, Сестра?», убрала ком материи, которую Виндилис втиснула между бедер женщины.

– Больно, больно, – простонала Иннилис. Виндилис стиснула кулаки, но сдержалась, не бросилась к подруге, чтобы не мешать старшей королеве.

– Хм… Естественно, – заметила Фенналис. – Все будет в порядке. Ничего страшного. Крови всегда кажется больше, чем на самом деле.

– Все-таки слишком много, – невыразительно произнесла Виндилис.

Фенналис кивнула.

– Этого следовало ожидать. Резкий удар и прочее. Да и разрывы после первых родов зажили не слишком хорошо.

Иннилис попыталась схватить ее за рукав.

– Спаси меня. Я не хочу скакать за Дикой Охотой.

– И не надо!

– Тебе это не грозит… – Виндилис склонилась над изголовьем, погладила испуганное личико. – Ведь ты королева. Что бы ни случилось, Белисама примет тебя в своем море. Она – звезда его…

– Чепуха! – прикрикнула Фенналис. – Сейчас все наладим. Виндилис, подбери сопли. Встань там. Помоги ей подняться на колени. Ну, детка, тужься!

– Нет! – вскрикнула Иннилис.

– Да, – сказала Фенналис. – Слушай. Младенца ты уже потеряла. Теперь нужно избавиться от выкидыша.

– О, мое дитя… дитя короля!

Фенналис шлепнула ее по щеке.

– Прекрати. Давай трудись. Виндилис, придерживай ее, пока я достану все, что нужно.

…Наконец Иннилис затихла, беспомощно всхлипывая. Фенналис заставила ее отпить глоток из какой-то склянки и шепнула Виндилис:

– Опиум. По нашим временам такая же редкость, как петушиные яйца, но у меня всегда есть запас для особых случаев. Теперь уже можно, а ей нужен покой.

– Да, – Виндилис не отводила взгляда от того, что лежало на полу. Кровавый комок уже перестал шевелиться. – Теперь уже можно.

– Когда заснет, протрем ее губкой и перенесем на диван в приемной. Успокойся. Думаю, наша Сестра вне опасности, хотя силы к ней вернутся не скоро. К рассвету появятся слуги, – Фенналис сладко зевнула, – и мы наконец завалимся в постели. Я просплю до полудня.

– Нет, – возразила Виндилис. В усталом голосе по-прежнему звенела сталь. – Спать не придется. Разве ты забыла?

Баржа отчаливала каждый день с рассветом или чуть позже, когда отлив открывал морские ворота. На этот раз она не взяла смены для Малдунилис. Следующие три дня все Девятеро должны были провести в Исе, проводя обряды и присутствуя на Совете. По крайней мере, так из года в год повторялось раньше.

Дымка становилась все гуще, после полудня солнце светилось в млечной белизне неба желтоватым пятном, на юге собирались облака. Поднялся ветер. Он крепчал с каждой минутой, на тусклом зеленоватом море появились пенные гребни.

Семеро из Девяти сошлись в храме Белисамы. Они отпустили весталок и младших жриц, оставив только одну, которая перед входом дождалась Дахилис и проводила ее в зал обрядов. Здесь царила холодная полутьма: светильники погасли. В полночь они снова возгорятся, приветствуя возвращение солнца. Но сейчас каменные лики богини сурово глядели на молящих о милости галликен.

Вскоре появилась и Дахилис, одетая, как все Сестры, в белое с голубым. У нее на глазах блестели слезы, голос звучал тонко и жалобно: