Шрифт:
Глава первая
Меня называют Странник. И я наемный убийца. В узких криминальных кругах знали, кто автор громких убийств без намёка на поимку, но, лишь, один человек знал, кто я. Я призрак. Неуловимый. Ко мне нет дорог. Со мной нет связи. Я прихожу сам. Я одиночка без слабостей. Меня не найти, если я сам этого не захочу.
Мои жертвы — бизнесмены, политики, неугодные бандиты. Мишенью может стать любой. И они в напряжении сжимали очко. Каждый хотел опередить конкурента и дать мне знать об очередном задании. Кто первый, тот жив…
Моё имя легенда. И многие ненавидят меня. Хочешь быть лучшим — будь. Ненависть — слабость. Отговорка своей некомпетентности.
Я не смакую убийства, как можно подумать. Убиваю не ради денег, не ради убийства… Я очищаю воздух. Слишком значительно? Глобально? Но это моя истина… Моё кредо: меньше народа — больше кислорода…
Я люблю наблюдать за людьми. Их повадки, общение с друзьями, недругами, манера речи… Я узнаю жертву и, только после этого, приступаю к выполнению задания. Выбираю способ и даю последнее слово. Всегда.
Обычно, жертва умоляет о прощении… Размазывает сопли по лицу, независимо от пола…
Мужчина жертва менее опасен. Он обречён и понимает это. Женщины — существа неизученные, загадочные… Никогда не знаешь, что ей придет в голову: принять свою. участь молча или попытаться загрызть тебя, как волчица, защищая своих детенышей. Мужчина жертва редко сопротивляется, чаще скулит, как побитая собака. Женщина же достойный соперник. Поэтому я даю возможность, шанс… Отсрочить казнь. Умереть, без мучений. Без страдальческой маски на лице. Что это? Жалость? Нет. Это ожидание… Чего-то, что сможет остановить меня… Она всё равно умрет. Позднее, но умрет.
Мои жертвы, занятные. Наблюдать за ними — особый вид адреналина. Ты оракул. Ясновидящий. Знаешь то, чего неизвестно ей. Знаешь ее судьбу. Конец. Они животные в клетке. Им не выбраться. От меня не скрыться. Меня невозможно уговорить, подкупить, пристыдить. Пустое. Ненужное. Заказ есть заказ. Ничего личного…
Мне не нужна слава. Мне не нужен престиж и восхищение. Мне нужно задание, которое я не смогу выполнить. Я пресыщен обыденностью. Я хочу трэша. Хочу соперничества.
Оружие — не моя сфера, хотя, я владею некоторыми видами в совершенстве. Предпочитаю ближний бой. Убиваю руками, смотря, как медленно тает свет в глазах жертвы.
Я преступаю закон? Да. Но я не более преступник, как те, которые разными путями и ухищрениями, умудряются мочить людей сотнями. Я не живу иллюзиями. Не говорю в камеру о своих добродетелях, а на самом деле, только и жду момента поднасрать, навредить… Я знаю кто я. Киллер. Без души, но с желанием.
Я не монах. И отсутствие времени, не значит, отсутствия секса в моей жизни. Обычно, я пользуюсь услугами ночных бабочек. Они доступны. Ничего не ждут. Не привязываются. Сегодня, я решил изменить своим привычкам — отправился в ночной клуб. У меня появилось желание, чтобы сука подо мной стонала не за бабки, которые ей нужно отработать, а потому, что её вставляет от моего члена.
Клуб предлагает шоу-программы, в основе которой эротический танец. Кроме того, к услугам бар с авторскими коктейлями и крепкими напитками, караоке, кальян. Я прошел мимо всей этой шелухи и направился прямиком в зал, где уже во всю вертела жопой одна из цыпочек. Ее огромных размеров грудь все время норовила выскочить из тонкого лоскутка ткани, гордо носившем имя — бюстгальтер. Она выписывала пируэты, обнимала ногами шест и мастурбировала через трусики. Мужики, сидевшие за столиками свистели и всячески подбадривали неутомимую амазонку. Когда же она подошла к кульминации, закатив глаза, сраные извращенцы дрочили под столом и выстреливали в специально отведенную для таких целей емкость.
Клуб, конечно, закрытый, но такого я не ожидал. Я пришел посмотреть на танцующих тёлочек, а не за дрочкой старых козлов, которые искали азарт вдали от своих женушек.
Думаю, с изменением в своем расписании, я поторопился. Пока я не впечатлен, не считая омерзения, которое испытал. Меня мало чем можно удивить, и это сборище мастурбаторов не исключение. Ещё раз убеждаюсь, что людей слишком много и прореживание таких вот сорняков — хорошая работа.
Получив причитающиеся чаевые, цыпочка гордо удалилась, уверенная в своей неотразимости. Пошлая второсортная шлюха! Таких пруд пруди. Сегодня я хочу нечто особенное…
Эта цыпочка ничего! Я подался вперёд всем телом, стараясь не упустить ни одного ее движения. Она была приятна и не походила на девиц, которые танцевали до неё. Неброский макияж, длинные волнистые волосы и, что меня особенно порадовало, — ее тело было прикрыто больше, чем у ее предшественниц, оставляя место воображению.
Она танцевала спокойно, без резких перепадов, не надувала губы и не проводила по ним языком, завлекая посетителей. Она вызывала интерес без всех этих ухищрений. На неё хотелось смотреть и смотреть. Когда же девушку сменила другая танцовщица, моим единственным желанием было немедленно встать и пойти в раздевалку или как там у них называется места их отдыха и начать с ней разговор. Она не на шутку взволновала меня и создала напряжение в паху.
Наконец, она появилась снова. Ее танец завораживал, приковывал взгляды мужчин. Ее исполнение не в том, чтобы остаться без одежды. Оно было красивым. Настоящее искусство.
Тело девушки пластичное. Движения отточены. Она уверена в себе. С таинственной и притягательной музыкой ее танец превращался в тайну, которую хочется разгадать.
Она взбиралась по шесту, держась разными частями тела. Выгибала спину…
Эта цыпочка вызывала животную похоть. Она подчиняла разум. Магнетизм, исходящий от нее действовал, как лёгкий наркотик. В ней не было дешёвой пустоты. Оболочка, в которой нет души — не про неё.
Зрительный контакт, железной цепью сковывал обоих, не желал прерываться ни с одной из сторон. Она продолжала плавно двигаться… Ее запрокинутая головка позволяет разглядеть ровные черты длинной шеи. Она идеальна. Она та, которую я искал. Слегка приоткрывает губы, когда делает очередной вдох, перед прыжком. Гипнотический взгляд из-под длинных и густых ресниц. Свобода в каждом ее движении.
Музыка стихает. Зрительный контакт разорван…
Начало пятого… Клуб работает до пяти. Скорее всего, девушка станцевала свой последний танец. Я должен перехватить её. Сегодня она должна быть со мной. Сегодня мое тело требует именно её.