Девочка бандита

– Снежный Армагеддон начался. Сегодня на город обрушился снегопад, которого не было восемьдесят лет, - доложил по радио диктор.

Приоткрыла один глаз и покосилась в окно.

Машина с трудом пробирается по поселковой дороге, по стеклу мерно, усыпляюще вжикают дворники. Я не представляю, как сестра может вести машину в таких условиях.

Но выехали бы мы на час позже, как хотела Вера – и до родителей бы уже не добрались.

– Чую, мы здесь надолго застрянем, - сказала Вера и свернула к коттеджу родителей. – А мы с Егором хотели выбраться за город, покататься на сноубордах.

– Он тебе предложение еще не сделал? – спросила Люба.

– Дождешься от него...

Сестры сидят впереди и треплются всю дорогу. Про работу, про мужчин, про отпуск в Тунисе.

Я полулежу на задних диванах и слушаю.

– Подозреваю, что он мне изменяет, - сказала Вера напряженно. – Нет, я на чужой бабе его не поймала. Но на работе задерживается, дома телефон ставит на беззвучный. Недавно наврал, что собрался с друзьями в бар, а сам…черт, - она наехала на какую-то кочку, и машину тряхнуло.

Я больно врезалась локтем в дверь. Охнула, потирая ушибленную руку. Хорошо, что я недавно проснулась и не стукнулась головой о стекло. Не хочется на юбилее родителей быть с синяком на лице.

– Ты нормально? – спросила сестра у Любы.

На меня даже никто не повернулся. Вера продолжила:

– Не знаю, что делать, Люб. Трахается, как бог. Дело не в сексе, а в чем?

Вжала голову в плечи и уставилась в окно.

Но уши все-таки навострила.

Я часто подслушиваю.

Ведь откуда мне еще информацию брать. Подруги тоже рассказывают про парней.

И я вот так, по крупицам, собираю сведения.

Интернет пестрит разными статьями, но я им не сильно доверяю. Там такое расписывают, от чего у меня глаза на лоб лезут.

Нет, лучше по проверенным источникам.

– В кровати Егор зверь, - у Веры даже голос изменился, стал томным. – Я потом в душ еле ползу.

– Мой новый тоже жару дает, - Люба хмыкнула. – Вчера знаешь где было? В лифте.

Представила эту картинку и покраснела.

Мне уже восемнадцать с половиной, а я до сих пор ни с кем не встречалась. Парень появился недавно, и он хочет, конечно, намекает постоянно, но страшно.

Что сразу после того, как получит свое – бросит меня.

Он о любви говорит, но я хочу быть уверенной. Так, чтобы потом не пожалеть о своем решении. Вера часто делится о том, как ужасно прошёл её первый раз. Не мне говорит, но я слушаю.

Мне бы не помешал совет от сестер. Они погодки, а я самая младшая, и родители не теряют надежду, что старшие меня в свою компанию примут.

Но им неинтересно со мной.

Я всегда была маленькой обузой, которая падала им на хвост.

– И к другим новостям, - возбужденный голос диктора перебил жаркий Любин рассказ про секс в лифте. – Сегодня утром во время пожара в колонии бежал криминальный авторитет Нил Хазов, известный, как Хаз. Побег организовали два его брата, Вадим и Лев – генеральные директора юридической компании «Фемида». В результате побега убит…

– Прелесть какая под ёлочку, - сестра фыркнула и поежилась. – Так и знала, что этим кончится. Хазову ведь дали пожизненное. Это каким чудовищем надо быть? Зато братья у него. Адвокаты эти – ты видела? Не мужики – мечта. И в такое ввязались. Страшно подумать. Законники поперли против системы. Семейные узы. От этой троицы городу будет жопа, - она нервно хихикнула. – Надеюсь, что их быстро поймают.

Весь город гудел об этом деле, как можно было сбежать?

Я поежилась на заднем сидении машины, приподняла голову и, зачем-то, выглянула в окно. Словно там сейчас пробежит этот самый Нил Хазов, с оружием наперевес.

Пять вечера, а на улице темень, и снег валит одной сплошной стеной. Ничего не разобрать. Я передергиваю плечами, сбрасываю наваждение. Ничего не случится. Выходные мы проведём с родителями, а потом этих преступников поймают.

– Так... – протянула Люба. – Странно, ворота открыты. Нас уже ждут?

Вера зарулила на участок.

Снег в саду убирают, приходит мужик из деревни, но сегодня белая крупа с неба валит целый день. И дорогу к дому замело, в ровных сугробах виднеется лишь слабый след от другой машины.

Эта машина – громадный внедорожник – стоит сбоку от крыльца, передними колесами почти вломившись на веранду.

Машина чужая.

Стекла тонированные, черные двери исцарапаны, с вмятинами.

Посмотрела на дом.

В окнах первого этажа везде горит свет и плотно задернуты шторы.

Нас никто не встречает.

– Ну все, выгружаемся, - Вера заглушила двигатель и бросила через плечо. – Надь, подарки возьмешь?

Сестры выбрались на улицу, я зашуршала пакетами.

Воздух холодный. Я без шапки, и чтобы избежать маминых замечаний натянула на голову капюшон белой искусственной шубки.

Покосилась на чужую машину ещё раз, в темноте хотела рассмотреть царапины. Может, кто-то не справился с управлением и залетел в сугроб?

Странно всё это.

Волнение пробирается под кожей, сковывает движение. Заставляю себя двигаться сквозь сугроб, а сердце падает куда-то вниз. Не могу понять, что происходит.

Почему так не по себе?

– А мы не первые приехали, - удивилась Люба, доставая из багажника чемодан.

На крыльце кривая цепочка следов от огромных мужских ботинок. Сестры потоптали ее своими каблуками, поднялись по ступенькам.

Я шагнула на крыльцо последняя.

И снова обернулась на незнакомый внедорожник, крышу которого уже покрыл тонкий слой снега.

Ни у кого из наших друзей такого нет. И следы эти…

– Готовы? – Люба, движением головы отбросила с лица черные, как у меня, волосы.

Но не успела она нажать на звонок, как дверь распахнулась.

И приветливая улыбка медленно сползла с моего лица.

Потому, что вместо родителей… на пороге вырос высоченный чужой мужчина в черной водолазке.