Дева дождя
Шрифт:
Под сводами храма было разлито мягкое сияние, и Марина не сразу поняла, в чём дело…
Вместо солнечных лучей в окна смотрела тьма. Полная, абсолютная и вечная.
– Оденься, – ангел извлёк из воздуха тючок с одеждой.
– Матвей! Ты уже здесь? – Йорген осматривался цепким взглядом.
– Прошу заметить, я выполняю особые функции, – чёрный котяра вальяжно разлёгся прямо на полу. – Нас тут ждут.
– Конкретней, – рыцарь подобрался.
– На площади железные болваны, как обычно. Два наблюдателя возле Вайры. Демоны не замедлят явиться.
– Видел их?
– Я кот, прошу заметить, а коты…
– Конкретнее. Философию оставь для Кузьмы.
– Мряу! – возмутился было Матвей, но, поразмыслив, решил временно воздержаться от обид и претензий. – Группа захвата наготове в Кромвелле. Демоны, не меньше полудюжины. Ещё шесть гаргулий и столько же летучих химер. Имеется даже чёрный дракон. И ещё адские гончие… мряу! Гадость… пффф…
Ангелы и рыцари обменялись взглядами.
"Через "Макса" придётся?"
"Там Английский двор. Самое гнездо…"
"Тогда через "Богоматерь""
– Я скажу, – Агиэль был необычайно серьёзен. – Мы пойдём через "Егорушку". А Сигурд как раз через Варварку 4.
– Так! – глаза викинга льдисто блеснули. – И пусть попробуют взять! Верно, Дарик?
– Они попробуют, вне сомнения, – сейчас это лицо было трудно назвать ангельским. – Мы уйдём назад через пять минут, и ещё пять они будут очухиваться. Итого у вас будет десять. Плюс фора, сколько наберёте. Успеете?
– Должны, – Йорген поправил на поясе меч. – Двинулись!
Глава 21
– … Каждый раз ловят. Ловят и жрут… Нет, которые штатные, так выходит, те не сразу жрут. Ловят и увозят, или там утаскивают в логово своё… ну ты видел, должно быть, где свет… там была вроде как тюрьма городская… в мире живых…
Собеседник говорил, стуча зубами, и видно было – бедолага держится на последнем пределе сил.
– … А что после мораны тут делается, то один дьявол знает… или кто тут у них… Нас поначалу четверо было… ну, сбились мы в кучку, думали, в компании легче… а выходит, наоборот… Недаром зайцы поодиночке бегают.
Собеседник замолчал, раскачиваясь из стороны в сторону, как сумасшедший. Впрочем, почему "как"?
– Морана прошла, нас вырубило, как положено… – без всякого перехода продолжил повествование несчастный. – Утром глядь, от одного пустая шкурка… как бурдюк высосанный… День мы перебились кое-как… от облавы ушли, не каждый день удача такая… а на ночь залезли в трубу чугунную… Утром от другого только ногти. Понимаешь, только ногти… так страшно…
Рассказчик судорожно всхлипнул.
– Потом мораны три тихо было… Мы с Колькой такую штуку удумали, в трубе дымохода прятаться. Там тесно, ну да после мораны уж всё равно не чувствуешь… как наркоз… Утром только тяжело… после ночи в трубе…
Пауза, прерываемая стуком зубов.
– А наутро очнулся я, на мне какие-то шкурки… Я глядь, а это подошвы… со ступней, значит, как срезаны… Ну, я и ходу… вот уже счёт моранам потерял…
– Ты говорил бы проще, день да ночь… – непонятно зачем посоветовал Горчаков. Собеседник засмеялся тихим истерическим смехом, давясь и всхлипывая.
– Ну конечно… эх, парень… да какой же тут день… Тут только ночь… и время мораны…
Он снова замолчал, чуть раскачиваясь, обхватив колени руками.
– А как насчёт убежища? – осторожно спросил Алексей. Бедняга лишь судорожно вздохнул.
– Убежище… да… как же… Туда пробиться ещё надо, там волгры… И сколько их там, в убежище, уже сидит-то? Колодец там есть, правда… а иначе давно бы всем без воды кирдык…
– Ты вот что… – решился вдруг Горчаков. – Молитву я знаю, морану эту снимающую. Запомнишь, будешь читать, и не вырубит… Ночью волгры не ходят?
– Кто как говорит… Которые штатные, те не ходят… боятся чего-то… А которые дикие, в шайку не взятые, те вроде как с голодухи могут… навроде медведей-шатунов… Только слухи всё это, кто может точно знать? Тот, от которого шкура пустая осталась, рассказывал… так и ему наврать могли легко…
– В общем, ночью попробуем до убежища пробиться, – подвёл резюме Алексей. – Тебя как звать-то?
– Меня? – собеседника, похоже, озадачила сама постановка вопроса. – Звали, да… как же звали-то, щас вспомню… когда живой был… А, во – Витя я… там мама звала…
Нет, не будет от Вити толку, внезапно осознал Горчаков. Совсем разложился ум у парня. Сколько он уже тут?
И сколько продержится он сам?
Снизу послышался мелкий, дробный звук – как будто несколько человек негромко барабанили пальцами по столу. Алексей подобрался, стиснул в ладони кочергу – единственное оружие, как ни крути…
– Тсссс… – он прикрыл рот собеседника ладонью.
Оранжево-маслянистые отсветы гуляли по потолку, звук переместился на лестницу. Ещё миг, и в дверном проёме возникла кошмарная голова апокалиптической твари, похожей на толстую огненную многоножку.