Чтение онлайн

Стефани взглянула на нее и несколько саркастически заметила:

— Будь осторожна! Мне кажется, горный воздух несколько вскружил тебе голову.

— Нет, это не из-за горного воздуха. Скорее это из-за красной земли… Подруга пристально посмотрела на Эммануэль:

— Ты никак не можешь забыть Бангкок! Неожиданно в разговор вмешалась Из:

— А Филипп вовсе не наш отец!

— Верно, — призналась Эммануэль, — и я очень сожалею об этом. Если бы семья Андруэ приехала в Бангкок немного раньше, вы стали бы настоящими братьями и сестрами с Дэвидом и Оранж.

— Это каким образом? А кто такие эти Андруэ? — попыталась выяснить все подробности Стефани.

— Андруэ — это семья, которая состоит из Филиппа, о котором тебе уже рассказала Из, и его жены Ив. Другими словами, они отец и мать Дэвида и Оранж. Обо всем остальном ты, наверное, уже успела догадаться: они способны на настоящие чудеса. Без них нам вряд ли удалось бы что-нибудь сделать здесь.

— А почему вы уехали оттуда?

— Нам захотелось заняться чем-нибудь другим. Жан бросил свою работу, потому что не хотел больше слышать о проектах и чертежах. Итак, каникулы для всех! А Марио, как ты знаешь, непревзойденный мастер в этой области; вот уже сорок четыре года он не без успеха занимается тем, что ничего не делает. Так что его присутствие в нашей компании вполне закономерно.

— Когда он уехал из Таиланда?

— На год раньше нас. Ему показалось, что Италия уже достаточно созрела для того, чтобы он мог реализовать там свои замыслы.

— И весной вы отправились к нему?

— Да. Из Бангкока мы приехали прямо к нему на виллу. Сказать по правде, это не вилла, а скорее какое-то особое хозяйство, запрограммированное так, чтобы ничего не производить! О, там было просто великолепно! Мы были единственными хозяевами пяти огромных апартаментов, предоставленных в наше распоряжение, нам не хватало лишь одного — отопления. Мы никак не могли решиться жечь в камине портреты многочисленных предков Марио. Мне кажется, он и сам, несмотря на свои принципы, вряд ли согласился бы на это. Марио, кстати, был первым, кто не выдержал испытания холодом и предложил переехать в его квартиру в Гримо. Это было равносильно тому, чтобы попасть из огня в полымя — после пятисот гектаров земли маленькая квартирка площадью всего около пятидесяти метров. Вот когда мы вспомнили, что Филипп Андруэ неоднократно приглашал нас к себе.

— А где вы с ним познакомились?

— В Бангкоке. Его назначили советником посольства вместо Жильбера де Сайна. Потом его неоднократно повышали по службе, и вот теперь он получил приглашение отправиться в Саудовскую Аравию. А мы оказались здесь, в Шан-Лу. — Эммануэль повернулась к ребятам, которые прекратили свои игры и внимательно слушали ее. — Вы еще не заснули, а?

Кристофер и Из одновременно замотали головами, стараясь показать, что им тоже интересно и они внимательно слушают.

— Я прошу прощения, если мой рассказ кажется вам скучным, ведь вы это уже не раз слышали. Но мне же нужно рассказать обо всем и Стефани тоже, не так ли?

Близнецы закивали в знак согласия.

Эммануэль продолжала:

— Но еще до того, как оказались в Шан-Лу, мы некоторое время провели в Монако, где тогда жили Андруэ. Их вилла просто великолепна: отличная прислуга, высокопоставленные гости… Мы как будто вернулись назад в Бангкок.

— Так почему же вы не вернулись в Таиланд? — удивилась Стефани.

— После всего того, что Жан наговорил руководителям своей компании? Он только что закончил строительство плотины в Ярн-Хи и решил, что с него более чем достаточно. Жан думал, что правление компании съест его заживо, но они решили послать его в Венецию, чтобы он занялся проблемами, связанными с постепенным затоплением города.

— Но это же совсем не его специальность.

— Естественно. Работы такого профиля, как правило, имеют мало общего с обычным строительством. Там нет ни бетона, ни электронных блоков, ни стальных запоров… Ему пришлось бы проводить все рабочее время среди пыльных бумаг и своры бюрократов.

— Да, но ему и раньше приходилось заниматься примерно тем же.

— Все верно, но социальное положение, которое якобы дает подобная работа, представляет собой просто закамуфлированное рабство, лишающее людей права на элементарное счастье. Вот почему Жан бросил все это, отказавшись променять счастье на власть. А что может сделать человек, решившийся бросить вызов власти, всеобщему уважению, репутации? Только уехать.

— Я больше чем уверена, что именно ты подтолкнула его к этому шагу.

— Безусловно. Я целиком и полностью поддерживала его тогда, поддерживаю сейчас и буду впредь делать, даже если мне когда-нибудь придется стать уличной торговкой каштанами! Гораздо важнее для всех нас было не стареть, а ведь именно это ждало нас в Венеции. Представь себе, что могло быть с моими детьми, если бы они росли в тех условиях!

— Значит, твой муж решил больше не работать?

— Если так можно выразиться. Скорее он принял решение больше никогда не работать по найму, а быть кем-то вроде свободного консультанта. Естественно, он получает гораздо меньше, чем раньше, ведь большие деньги платят в основном не за работу, а за послушание. Теперь он стал хозяином самому себе. Разве это не стоило того? Вот ты сейчас спокойно работаешь над книгой. Разве ты не рада, что тебе не приходится вскакивать по утрам и мчаться в лабораторию?

— Не стоит делать выводы из моего конкретного случая. Если бы увольнение автоматически означало начало свободной жизни, не было бы никакой необходимости писать книгу, жизнь и так полна фантазий!

— Конечно, необходима определенная переделка всего вокруг. Как видишь, я тоже не трачу время даром, помогаю Жану оформлять его проекты, и мне это даже нравится! Это приучает к спокойствию. Эа утверждает, что в терпении сила математики, но еще в школе я хлебнула этого терпения сполна. Знаешь, в свое время я была одной из самых спокойных учениц в классе!

Теперь вся компания была уже в зоопарке Фрейо. Эммануэль объяснила близнецам, что они изменили маршрут только ради того, чтобы дать им возможность посмотреть на животных. Незаметно беседа переросла в обсуждение жизни зверей и птиц. Стефани восхищалась умением Эммануэль вести разговор и строить фразы так, что было просто невозможно вызвать раздражение ни с одной, ни с другой стороны. Когда она ответила на все вопросы близнецов, Стефани предложила вернуться к прерванному разговору. Эммануэль согласилась.