Шрифт:
Annotation
Внимание! Содержит нецензурную лексику!
Покровский Евгений Владимирович
Покровский Евгений Владимирович
День в городе
День в городе.
"Вода подготовленная, спирт этиловый ректификованный из пищевого сырья "Экстра", морс вишневый спиртованный, сахар, морс черемуховый спиртованный, настой гвоздики спиртованный, регулятор кислотности - лимонная кислота."
Состав настойки сладкой вишневой "Вереск"
Подол кремового платья задирался, обнажая коленки, подобранные почти к груди. Чтобы ее пустили на детскую карусель, пришлось дать сильно больше, чем стоит билет. Ей было весело, но немалую роль в этом играло вино, выпитое раньше.
Вино было и правда хорошее, итальянское треббьяно, взятое из дома, легкое, с цветочным букетом. Гораздо дороже, чем все, что мы пили после него.
Сделав полсотни оборотов, железные самолетики остановились, и Даша сошла. Слегка покачиваясь, она вышла за ограждение, где мы с карусельщиком ждали, и в головокружении повисла на моем плече.
Будет неправдой сказать, что я ни разу не приглашал ее приехать ко мне, но она сделала это, по своей привычке, без предупреждения. Вместо меня у электрички ее дожидалась красная "десятка" с шашечками такси, пока я дописывал главу. К крыльцу моего дачного домика она явилась около четырех, ступая по проулку запылившимися бархатными туфлями, спасаясь от солнца черной широкополой шляпой. В руке с худым запястьем, на котором позвякивал браслет с шармами, она сжимала светлую сумочку скромных размеров. Это и был весь ее багаж.
Я поставил точку в конце предложения и вышел навстречу. В ее улыбке была некоторая неловкость.
– Я приехала.
Пока она пила на веранде мой остывший кофе и осматривалась, я переоделся в свежую рубашку, причесал взъерошенные волосы и, достав из шкафа бутылку белого вина, сунул за пазуху. Подумав немного, я взял и вторую, запихнув ее в боковой карман пиджака.
– Мы куда-то идем?
– Зачем сидеть дома в такую хорошую погоду?
– Может, ты хочешь еще поработать над книгой? Я пока посижу здесь, - она провела рукой по тахте, на которую присела.
– А потом мы что-нибудь придумаем.
– Вряд ли у меня получится. И ты выбрала самый подходящий день, чтобы приехать. Сегодня в городе праздник.
– Правда?
– Даша не была уверена, как ей следует реагировать.
Пока мы не вышли из проулка на асфальтовую дорогу, она неловко запиналась в своих красивых и дорогих туфлях, и на перекрестке я наклонился, чтобы смахнуть с них пыль.
Нам встречались двое или трое молодых людей, родители с детьми на плечах и люди в возрасте. Местные жители тянулись в парк за станцией, откуда доносился грохочущий шум, в эпицентре праздника превращающийся в музыку.
– Как думаешь - может, нам тоже держаться за руки?
– Если хочешь, - я взял ее ладонь в свою и почувствовал приятную прохладу в эту жару.
– Гораздо лучше!
– она улыбнулась, слегка прищурившись.
Идти было не слишком далеко, но Даше путь по выщербленному асфальту давался нелегко. Однако она старалась не подавать вида.
– Может, мне лучше взять тебя под руку?
– Так тоже хорошо.
– Прости. Я жалею, что заставил тебя идти пешком. Вначале идея прогуляться казалась мне хорошей.
– Не говори глупостей, все замечательно!
– Я бы мог нести тебя на руках, если прикажешь.
– Возможно, позже я тебя об этом попрошу...
На железнодорожном переезде нас остановил опустившийся шлагбаум, а когда электричка со свистом проносилась мимо, Даша едва успела ухватить шляпу за край.
Шлагбаум поднялся, но мы продолжали стоять на месте.
Даша искала что-то в своей сумочке, а я думал, что мне бы тоже не помешала шляпа, мои светлые лоб и нос начали обгорать на солнце.
– Все в порядке?
– Да, - она пару секунд смотрела на свой телефон.
– Муж звонит. Не буду отвечать.
– Это хорошая идея?
– Конечно!
– Даша уверенно зашагала вперед.
– Это отличная идея!
В парке людей было уже довольно много, но сложно было понять, кого больше - гуляк или продавцов, к лоточкам которых детей манили болтающиеся в воздухе фольгованные шары в форме пони, принцесс и диснеевских героев. Тут же были шарики-попрыгунчики, страшненькие пластмассовые игрушки и кепки в цветах флага. Дети, которым уже все купили, или которым не купили ничего, и не купят, веселились у ряженых в поролоновые костюмы аниматоров, показывавших трюки с мыльными пузырями.
Кроме детского крика и воздушных шаров над парком летал приятный на запах дымок.
– Я ужасно голодная, - сказала Даша, слегка подергивая меня за руку.
– Это мы сейчас исправим. Пойдем.
Пробравшись глубже в парк, я остановил взгляд на мангальщике, лицо которого вызывало некоторое доверие. Цена была не по-христиански высокой, но отступать и скупиться в глазах Даши я не собирался. Впрочем, мангальщик христианином и не был.
С тарелочкой шашлыка мы разместились на лавке, стоявшей дальше всех от сцены, с которой молодежный ансамбль исполнял песни тридцатилетней давности, и я предъявил солнечному свету первую бутылку вина. Вино я благоразумно откупорил дома, заткнув потом поплотнее пробку обратно.
– Думаешь, стоит пить у всех на виду? Да еще из бутылки?
– Не вижу ничего такого.
– Ты не будешь шашлык?
– Нет. Я позавтракал хорошо. А ты ешь. С вином будет замечательно.
– Попробуй хоть кусочек.
– Хорошо.
– Ты какой-то хмурый сегодня, - она оценивающе глянула на меня, а потом сделала небольшой глоток из бутылки.
– Последний раз в Москве ты был таким же. А потом пропал надолго.
– Я не пропадал, ты меня просто не искала.
– Раньше тебя не нужно было искать.