Чтение онлайн

— И все под особым надзором полиции, — огрызнулся испанец. — Хорошо еще, что вы догадались не занимать королевские апартаменты.

— Они были уже заняты, — простодушно ответил Виктор.

— А то бы вы обязательно их взяли, — зло сказал испанец. — Не понимаю я вас, Виктор.

Наверно, я слишком давно уехал из нашей страны. Такое ощущение, что вас всех просто спустили с цепи. Почему ты не платишь кредитной карточкой? Почему обязательно нужно таскать в карманах пачку денег, расплачиваясь при всех стодолларовыми бумажками? Тебе трудно оформить кредитную карточку? В Одессе по этому поводу говорят: «Кому нужен такой дешевый понт?» У вас ведь полно денег. Зачем нужна постоянная демонстрация своих возможностей?

— А мне так просто нравится, — равнодушно сказал Виктор. — Может, я люблю жить в хороших отелях?

— Давно? — спросил иронично испанец. — Если я не ошибаюсь, всего пять лет назад ты работал обыкновенным вышибалой в баре. После того как тебя выгнали из летного училища. И если бы тебя не взял к себе в помощники Аркадий Александрович, ты бы и сейчас там работал.

— Ладно, — нахмурился Виктор, — я же вас не задеваю.

— Постарайся понять, что заказывать икру и шампанское в три часа утра здесь не принято.

Даже в таком отеле, как «Ритц». В Европе уже давно нет бешеных миллионеров. Они иногда встречаются еще в арабских или африканских странах. А здесь в ходу респектабельность и выдержка. В конце концов я говорю это для тебя.

— Спасибо, — обиделся-таки Виктор, — видели бы вы наших ребят в Монте-Карло или Лас-Вегасе. Там такие бабки летят, что сосчитать трудно.

— Поэтому вас и не любят сейчас во всем мире, — поморщился испанец. Виктор молчал.

Он уже не хотел спорить. Тем более по такому пустяковому поводу.

— Почему они не звонят? — спросил он лениво, посмотрев на часы. — Уже десятый час.

— Позвонят, — кивнул испанец, — обязательно позвонят. В Москве сейчас только около полудня. Надеюсь, вы все помните, что должны делать?

— Да. Конечно, помню. Я же не идиот.

— Надеюсь, — кивнул испанец. — Где напарники?

— Сергей отсыпается в отеле, а ваш Хулио ждет моего звонка. Я дал ему телефон Сергея.

— Ты знаешь, как по этим телефонам легко прослушать любой разговор?

— Не дурак, — хмыкнул Виктор, — все слышал.

— Поэтому будь осторожен. У Хулио были некоторые неприятности с местной полицией.

Старайтесь не называть ничьих имен. Ты меня хорошо понял?

— Вы какой-то нервный сегодня, — сквозь зубы заметил Виктор. — Все будет как нужно.

Пусть только позвонят.

Его словно услышали. И через секунду лежавший на столе телефон зазвонил. Виктор быстро схватил телефон, раскрыл его, вытянул антенну.

— Слушаю, — сказал он несколько напряженным голосом.

— Все в порядке, — услышал он незнакомый голос, — товар доставлен в нужное место.

Оформляйте документы.

Виктор закрыл сотовый телефон, щелкнув крышкой.

— У них все в порядке, — довольным голосом сообщил он своему собеседнику.

— Звони Хулио, — предложил испанец, — но ни одного слова лишнего. Хотя нет. Лучше набери номер, и я поговорю с ним по-испански. Это будет менее подозрительно. На русском языке сейчас говорят только «новые русские» — миллионеры и мафиози.

Виктор снова открыл крышку и набрал знакомый ему номер сотового телефона напарника, передавая трубку своему строгому собеседнику. Тот поднял телефон, ожидая, когда ответит Хулио. После третьего звонка он отозвался.

— Я слушаю.

— Хулио, это я, — быстро сказал сеньор Переда, — сейчас звонил наш друг из Праги.

Там все в порядке. Товар доставлен в нужное место. Нужно оформлять документы. Ты меня понял?

— Да, конечно. Куда мне приехать?

— Ты ведь знаешь, куда мы поедем.

— Я все понял.

— Жди нас там. И старайся поменьше мелькать. До свидания.

Переда закрыл крышку аппарата и передал телефон Виктору.

— Теперь поедем за твоим Сергеем, — сказал он уже по-русски, — и учти, что с этого момента я сам решаю, кто, где и когда должен говорить по этим телефонам. Ты меня понял?

— Можете вообще забрать его себе, — усмехнулся Виктор, — мне от этой игрушки никакой пользы.

Они прошли через площадь, подошли к стоявшей «Ауди». Переда уселся за руль. Виктор сел рядом с ним. Испанец выехал с площади на соседнюю улицу, направляясь в центр города, на Гранд Виа. Самые красивые и центральные улицы испанских городов назывались Гранд Виа, но в Барселоне эта улица носила еще и имя каталонских кортесов.

Оба сидевших в автомобиле собеседника молчали всю дорогу. Переда знал, что нельзя разговаривать в машине, которую могут прослушать. А Виктор после полученной взбучки в кафе на площади вообще не хотел разговаривать с этим осторожным стариком. Дважды машина надолго останавливалась у светофора, и Виктор нетерпеливо глядел на молчавшего водителя, презрительно кривя лицо. Даже когда, по мнению Виктора, можно было проехать еще на желтый свет. Переда предпочитал подождать. Перестраховщик, твердо решил для себя Виктор.

К отелю «Ритц» они подъехали через десять минут. Припарковав машину недалеко от отеля, они поспешили в апартаменты Виктора, где после вчерашней пьянки отсыпался его напарник. Виктор, стараясь не смотреть на испанца, сам открыл дверь своей магнитной карточкой. Сергей спал на двуспальной кровати, широко раскинув руки. Очевидно, у него еще не начался период похмелья после вчерашнего вечера. Виктор подошел к нему и грубо потряс спящего за плечо.

Сергей лежал, не реагируя. Виктор потряс его сильнее. Напарник промычал нечто невразумительное. Стараясь не смотреть на испанца, насмешливо следившего за его попытками разбудить напарника, Виктор тряс лежавшего на кровати все сильнее и сильнее. Наконец, не выдержав, он просто ударил два раза по лицу так и не пришедшего в себя Сергея. Тот попытался открыть глаза, делая очевидные усилия, чтобы прийти в себя.

— Мерзавцы, — сказал без всякого выражения Переда. Сказанное, вполне очевидно, относилось к обоим напарникам. Виктор сделал вид, что к нему не относится сказанное. Он все больше и больше зверел, отчетливо представляя себе все последствия вчерашней пьянки.

И наконец, коротко размахнувшись, просто нанес сильный удар в челюсть своего напарника. Сергей свалился с кровати, но на этот раз пришел в себя. Сидя на полу, он потирал лицо.

— Что случилось? — хрипло спросил он. — Чего ты дерешься?