Шрифт:
Annotation
Нет ничего проще, чем зайти к соседке, попросить соли. Но иногда последствия такого поступка бывают очень неожиданными.
Святослав Логинов
Святослав Логинов
Дайте соли
А соли нет, хоть бы щепоть. Н. А. Некрасов
В дверь постучали. Стук был негромкий, деликатный. При желании можно сделать вид, что проспала и вовсе ничего не слышала. Но неловко, уж больно вежливо стучат.
Виктория нехотя поднялась, накинула на дверь цепочку и отворила замок, самую малость приоткрыв дверь.
— Кто там?
— Простите, у вас соли нет? Мне немножко…
Тоже придумала… Третий час ночи, а ей соль понадобилась. До утра подождать не могла.
Виктория взяла розетку, всыпала ложку соли, осторожно просунула розетку в щель.
— Так хватит?
— Ой, спасибо, выручили меня. А то хоть пропадай.
Виктория защёлкнула замок на собачку, погасила свет в прихожей и прильнула к дверному глазку.
Ночная просительница спускалась по лестнице на первый этаж. Голая кожа отблёскивала в тусклом свете ночных ламп. Длинный хвост волочился по ступеням.
Недаром ещё сегодня вечером, въехав в новую квартиру, Виктория получила необычный совет. Она тогда вышла посидеть на скамеечке, где после обеда собирались на собеседование местные старушки. Виктория вовсе не была старушкой, ей просто хотелось послушать разговоры и извлечь из них информацию, которую иначе было бы не получить.
Ничего особого Виктория не услышала, обычная болтовня одиноких старушек, лишь под конец маленькая бабушка придвинулась к Виктории и тихо спросила:
— Ты, милочка, из семнадцатой квартиры?
— Я только сегодня туда въехала.
— Вот я и вижу, что новенькая. У нас тут хорошо, люди живут славные, только не надо ночью выходить на лестницу. Будут звонить или стучать — не открывайте.
— Там что, молодёжь хулиганничает? — с наигранным испугом спросила Виктория, но добросердечная старушка уже шаркала к парадной.
Больше ничего любопытного разузнать не удалось, но Виктории и этого было довольно. А полуночные события показали, что предупреждение прозвучало не просто так.
Хотелось бы знать, зачем хвостатой соседке среди ночи понадобилась соль, но лучше такими вещами не заморачиваться.
Виктория улеглась в постель, но заснуть не удалось. Тренькнул звонок, затем сильный стук поднял её на ноги.
— Кто там?
— Соседка!.. — голос хриплый, не понять, кому такой принадлежит, может он и вовсе не человеческий, — у вас соли нет?
— Сейчас поищу.
Отдавать ещё одну розетку совершенно не хотелось. К тому же, и соли оставалось не слишком много, чтобы раздавать её пригоршнями ночным голосам.
При переезде никто не заботится, чтобы захватить месячный запас соли; солонка, обычно стоящая на столе, была вымыта и упакована вместе со всей посудой. Фанерная ёмкость, в которой на кухне хранилась соль для готовки, была почти пуста.
Среди всякой ерунды нашёлся набор одноразовой посуды. Виктория набрала на пластиковую ложечку крупной соли и просунула её в щёлку, которую оставила накинутая цепочка. Там громко хрустнуло, и в пальцах остался обломок черенка. Вслед за хрустом на площадке послышалось чавканье.
Виктория что есть силы навалилась на дверь и с облегчением услышала, как щёлкнул замок. Глянуть в глазок, чтобы рассмотреть незваного гостя, Виктория не решилась. Было не избавиться от ощущения, что стоит приникнуть к глазку, и оттуда ударит острое жало. Глазок Виктория заклеила пластырем, электрический звонок тоже как-то обеззвучила.
Теперь, кажется, можно спать.
Как же, дадут они… То и дело раздавался стук в дверь, кто-то царапал филенку и жалобно просил соли. Пару раз Виктория не выдерживала и просовывала наружу ложечки с солью, которые возвращались изжёванными.
Наконец, возня на лестничной площадке затихла, наступило утро.
Злая и не выспавшаяся Виктория поднялась, с отвращением позавтракала. Кухонная коробка опустела за ночь, с трудом удалось присолить яичницу.
«Взять и позвонить в соседнюю квартиру, спросить соли, — с усмешкой подумала Виктория… — Нет уж, ещё получишь скалкой в лоб».
Промаялась до полудня, пытаясь разбирать вещи, потом собралась и вышла из дома.
Во дворе было безлюдно. Вчерашняя скамеечка сиротливо пустела.
На проспекте обнаружила кафешку. Зашла. Хотя обедать было рановато, заказала какую-то жратву. На каждом столике стоял набор специй: соль, перец и флакончик для уксуса, чтобы сдабривать пельмени. Баночки для соли были пусты.
Управившись с недосоленными равиолями, Виктория покинула кафе и пошла искать магазин. «Магнит» обнаружился рядом. Полки были уставлены всякой ерундой. Уж тут было всё, кроме соли. Не было даже баночек с пошловатой надписью «Зимушка краса». Ничего зимнего в таких баночках не бывает, их содержимое исключительно ультрайодированное.
Виктория подошла к скучающей кассирше, спросила:
— Соль у вас где лежит?
— Чево?
— Соль где? Я за солью пришла.
— Слышь, ты, — окрысилась торговая работница, — вали отсюда быстро-быстро, пока тебя силком не вывели. Ишь, что вздумала, соли ей подай!
Будь это в иное время, Виктория показала бы, как следует говорить с покупателем, но после событий сегодняшней ночи боевой задор угас. Виктория вышла из магазина, поклявшись никогда сюда не возвращаться.
Ноги сами вели по проспекту. Мысли тоже крутились сами по себе. Что же случилось? Вчера, если не считать переезда, всё было нормально. Хотя, вчера она за солью не заходила. А когда заходила? Соль берут редко и не больше, чем по килограмму. Разве что капусту собираются квасить. А что может квасить зубастый ящер?