Чтение онлайн

Но Мэрибет считала, что лучшим проявлением ее любви к ребенку будет дать ему жизнь и устроить к хорошим людям, которые посвятят себя малышу. А ей надо уехать куда-нибудь и взяться за воплощение в жизнь своей мечты.

— Доктор Маклин тебе что-нибудь говорил? — спросила Лиз. — По поводу возможных приемных родителей?

Лиз вдруг обуяло любопытство. Она знала несколько бездетных пар, которые были бы счастливы завести ребенка.

— Пока он еще ничего конкретного мне не сказал, — озабоченно откликнулась Мэрибет. — Я надеюсь, что он верит в серьезность моего намерения отказаться от ребенка. Правда, может быть, он думает, что Томми и я…

Она замялась, не в силах подыскать нужные слова, заставив Лиз расхохотаться.

— Будь уверена, он именно так и думает.

Он, признаться, поставил меня в тупик своими словами о том, какой замечательный у меня сын. По-моему, он решил, что это его ребенок. Я тоже подумала об этом, когда узнала о твоем существовании, и, честно говоря, до смерти испугалась… но на самом деле бывают вещи пострашнее. Томми действительно очень достойно повел себя в этой ситуации, особенно если учесть, что это не его ребенок.

— У вас потрясающий сын, — призналась Мэрибет, чувствуя, что эта женщина стала ей ближе родной матери. Она была такая добрая, внимательная, умная, и Мэрибет показалось, что Лиз начинает постепенно отходить после кошмарного года, прожитого без малышки Энни. Мэрибет сама пережила времена страшной печали и знала, что это такое.

— Что ты собираешься делать в ближайшие два месяца? — спросила Лиз, наливая Мэрибет стакан молока и придвигая к ней тарелку с печеньем.

— Работать, что же еще. И заниматься.

И ждать ребенка. Он должен родиться к Рождеству.

— Это очень скоро, — заметила Лиз, тепло посмотрев на свою юную собеседницу. — Если тебе нужна какая-то помощь, не стесняйся, скажи мне.

Лиз хотелось помочь им обоим — и Мэрибет, и Томми, и перед тем, как гостья ушла, она снова напомнила ей о том, что обязательно поговорит о ней в школе.

Мэрибет была в полном восторге и этим же вечером, отправившись в кино с Томми, подробно пересказала ему весь свой разговор с его матерью.

Они смотрели фильм «Дьявол Бвана», надев специальные очки, чтобы изображение казалось объемным. Это первое посещение стереоскопического кинотеатра понравилось им обоим.

А после фильма Мэрибет снова заговорила о том уважении, которое она испытывала к матери Томми.

Лиз, в свою очередь, все более симпатизировала подруге своего сына. На этой неделе она снова пригласила ее обедать. Томми откликнулся на эту новость весьма своеобразно: сильно покраснев, он не без удовольствия сказал, что чувствует себя почти женатым. Он много думал об этом, особенно сейчас, когда до появления ребенка остались считанные недели.

— По-моему, в этом нет ничего страшного, как ты считаешь? — обронил он с деланным безразличием на пути домой. — Я имею в виду в том, чтобы пожениться.

Томми напустил на себя очень важный вид, отчего он казался совсем юным и забавным. Но Мэрибет уже пообещала его матери и самой себе, что она этого не допустит.

— До тех пор, пока я тебе не надоем — через год или два, или когда я стану совсем старухой, например, в двадцать три года, — усмехнулась она. — Ты только подумай, это будет всего через семь лет. С моими темпами у нас к тому времени будет восемь детей.

Она всегда любила подшутить над собой и над ним, но он-то на этот раз не шутил, и она знала это.

— Я серьезно, Мэрибет.

— И я серьезно. В том-то и дело. Мы оба слишком молоды, чтобы создавать семью, и тебе это прекрасно известно.

Но Томми решил не оставлять эту тему. Он не позволит ей так просто исчезнуть из его жизни.

До родов Мэрибет оставалось еще два месяца, и в течение этого времени Томми собирался, выбрав подходящий момент, сделать ей официальное предложение.

Мэрибет, однако, всячески избегала разговоров об этом.

На следующей неделе они с Томми отправились на каток. Только что выпал первый снег, и озеро покрылось льдом. Томми не мог отказать себе в удовольствии покататься на коньках — это напоминало ему об Энни и о том, как он катался вместе с ней.

— На выходные я всегда приходил с ней сюда. В последний раз это было… за неделю до ее смерти.

Он заставил себя произнести эти слова, хотя воспоминания до сих пор доставляли ему боль. Пора уже было смириться с мыслью, что она умерла, но это по-прежнему было нелегко.

— Знаешь, мне так не хватает ее подшучивания надо мной. Она всегда издевалась над моими влюбленностями… наверное, я бы ее поколотил, если бы она сказала что-нибудь о тебе, — улыбнулся Томми, вспомнив свою маленькую сестру.

В одно из своих посещений дома Уиттейкеров Мэрибет видела комнату Энни. Она вошла в нее случайно, разыскивая туалет.

Здесь все оставалось на своих местах. Ее маленькая кровать, ее куклы, колыбелька, в которой она укачивала их, книжный шкаф, забитый яркими книжками, забавные рисунки на стенах и маленькое розовое одеяло.

Сердце Мэрибет ухнуло куда-то вниз; она не решилась сказать хозяевам, что видела все это. Детская была подобна святилищу, и Мэрибет поняла, как им всем не хватает умершей девочки.

Но сейчас Мэрибет смеялась, слушая рассказы Томми о том, как Энни отпугивала его подружек, считая, что они слишком глупые или слишком уродливые.

— Меня бы она тоже постаралась отпугнуть, — сказала Мэрибет, осторожно ступая на лед. Она вцепилась в руку Томми и отгоняла от себя мысли о том, что ей не следовало бы этого делать. — Особенно сейчас. Она бы подумала, что я слон, тем более что я и чувствую себя слоном.