Шрифт:
Стефан Вайнфельд
Дар данайцев
– Опять уткнул нос в многотиражку!
– укоризненно сказала Ева.
Дон не ответил.
– За завтраком читаешь, перед обедом читаешь, за обедом читаешь. Со мной вообще не разговариваешь. И зачем я только вышла за тебя? И зачем только прилетела сюда? А еще говорил о романтике жизни пионеров Сатурна! Романтика! Ну и где она, твоя романтика? Сижу одна в четырех стенах!
– Послушай, - примирительно сказал Дон.
– "Почтовая ракета доставила нашей базе подарок от базы Итака..."
– База Троя, база Итака... Мне казалось, такие названия - выражение нашей культуры. Ан нет. Культура осталась на Земле. Вы на Сатурне обескультурились до безобразия. Ни малейшей потребности общения с искусством, с поэзией, с великими памятниками человеческого прошлого. Конечно, если б понадобилось, вы прекрасно усвоили бы и это, как освоили небесную механику, планетную геологию и прочие премудрости...
Ева замолчала. Дон продолжал читать:
– "К подарку приложено письмо, в котором, между прочим, итакийцы пишут: "Имея в виду существующие и ощущаемые как нами, так и вами трудности освоения планеты, мы считаем, что настало время забыть о неурядицах и начать дружеское сотрудничество: Борьба за место ведущих среди сатурнианских баз приводит лишь к тому, что все мы предпринимаем все более дорогостоящие и изнурительные действия, порой носящие чисто показной характер. Желая продемонстрировать наше искреннее стремление установить взаимоотношения на новой основе, посылаем в дар сконструированную у нас машину для создания изобретений..."
Ева пожала плечами. Дон еще раз попытался заинтересовать жену делами базы и пробиться сквозь стену ее безразличия.
– Думаю, - сказал он, - такая машина поможет нам занять третье, а то и второе место на Сатурне.
– Зачем?
– равнодушно спросила Ева.
– Вам и без того обеспечено четвертое, а ликвидировать будут только базы, занявшие три последних места.
– Оно, конечно, так, но, боюсь, мы постоянно будем плестись в хвосте. А вдруг да окажется, что количество баз надо еще сократить?
Троянцам явно недоставало талантливых изобретателей. Конечно, они подавали заявки в Сатурнианское патентное ведомство, но, если честно, изобретения были, как говорится, без искры божьей, а стало быть, нельзя было рассчитывать на их широкое распространение, продажу лицензий и - что стояло за этим - на соответствующий материальный эквивалент. Троянцы утверждали, что гораздо выгоднее пользоваться чужими придумками и, действительно, делали это мастерски - значительно лучше даже, чем сами изобретатели. Такая политика обеспечивала им четвертое место, что в данный момент не грозило неизбежной ликвидацией базы, однако порождало чувство неудовлетворенности.
– Видишь ли, итакийцы показали себя людьми широких горизонтов. Ты, с твоим гуманитарным образованием, всегда пыталась приписать пионерам Сатурна эгоизм и узкий профессионализм, а вот оказалось, что ты не права, - бросил Дон.
– "Тимео Данаос эт дона ферентес", - сказала Ева.
Дон начал злиться. Он чувствовал себя лично задетым всякий раз, когда Ева "выдавала" латинские выражения, значения которых он не понимал. Ему казалось, что таким образом жена выражает пренебрежение к нему, технарю. Теперь-то он окончательно решил: в пику жене он предложит себя для обслуживания машины. Сложностей не предвиделось: база Троя, как и остальные сатурнианские базы, ощущала острый дефицит в людях. Главным источником соперничества между базами, соперничества порой достаточно острого, был взаимный перехват специалистов, которые могли, хотели и решались покинуть прекраснейшую из планет - Землю во имя прелестей пионерской жизни на Сатурне. В последнее время в связи с оборудованием баз на Юпитере недостаток людей на Сатурне стал столь чувствительным, что было решено уменьшить количество баз с семи до четырех. Критерием выбора должны были стать результаты экономической деятельности, хотя все понимали, что не экономика была здесь определяющей.
Несмотря на то что каждый из троянцев и без того выполнял две либо три функции, желающих работать в группе, специально созданной для монтажа и запуска изобретательской машины, которую уже повсюду начали именовать просто МАШИНА, было немало. Несколько добровольцев пожертвовали ночным отдыхом ради того, чтобы вскрыть ящики и познакомиться с их содержимым. Там действительно оказалась точнейшая аппаратура, заботливо упакованная и маркированная так, что без труда можно было найти нужные части. Кроме того, тут же находились детальные описания, сведенные в семь объемистых томов. Итакийцы не скрывали ничего: сообщили принцип действия, привели указания относительно монтажа, контроля и запуска, наконец, приложили инструкции по обслуживанию и программированию.
Дон попал в группу специалистов по монтажу и испытанию МАШИНЫ. Организация монтажной группы привела к некоторым ограничениям в коммунальных услугах, однако, к счастью, многосторонняя квалификация поселенцев позволила провести перестановки, которые свели до минимума нарушения в повседневной жизни базы.
С монтажом управились за неделю.
Дон уходил на работу ранним утром, возвращался домой поздней ночью. С Евой почти не разговаривал, ограничиваясь необходимыми и неизбежными репликами. На седьмой день он сказал:
– Сегодня запускаем МАШИНУ. Будет небольшое торжество. Ты не хочешь взглянуть?
Еве страшно хотелось сказать, что конечно, что разумеется, что она придет... но, переломив себя, она сказала:
– А может, лучше я оставлю место для поселенцев, которым это интереснее, чем мне?
– Твое дело, - сухо ответил Дон и вышел, не попрощавшись.
К счастью, торжество транслировали по телевидению, так что Ева могла во всех деталях наблюдать за тем, что творилось в зале. Все места были заняты зрителями. Точно в полдень товарищ Дона Буф, назначенный оператором МАШИНЫ, установил ее указатель на изобретение масштаба НС, то есть ниже среднего значения.
Загорелись контрольные экраны - левый, регистрирующий запросы, направляемые в сатурнианское Патентное ведомство, правый, сигнализирующий о готовности принимать информацию. В ожидании связи и последующего обмена информацией время тянулось немилосердно. Но вот МАШИНА просигналила, что готова к работе. Через мгновение из ее нижнего отверстия поползли листы готовой документации.
– Инженеры уже изучают чертежи. Мы напряженно ждем выводов специалистов, - тараторил комментатор.
– Сейчас вы слышите шелест укладываемых бумаг... Члены группы обмениваются замечаниями... Кажется, уже известно, чего можно ожидать от МАШИНЫ... Прошу набраться терпения. Может быть, мне удастся взять небольшое интервью.
Он подошел к оператору. На экране было видно, как он о чем-то спрашивает. Потом включил микрофон.
– Телезрителей интересует, оправдала ли МАШИНА ожидания. То, что вы получили, действительно представляет собою документацию изобретения?
– Несомненно, - ответил оператор.
– Это техническое решение с явными признаками новизны. Правда...
– Что - правда?
– подхватил репортер.
– Документы, которые выдает машина, настолько подробны, что их вполне достаточно для выпуска нового устройства, однако из них не ясно его назначение...