Чтение онлайн

– А в следующей пятилетке и директор сменится может, – засмеялся Бугор.

Начальник цеха повернулся в сторону Юры.

– Вот тебе визитка, пойдёшь завтра по этому адресу и найдёшь директора. Он будет предупреждён. А через два года снова на завод вернёшься, уже к другому директору. Фирма называется «Вызов».

Александр с Машей отправились на день рождения старого директора. Александр часто бывал в этом доме. С той поры, как его избрали директором, он регулярно приходил сюда за советом. Потом эти встречи уже не носили делового характера. Единство нравственных позиций, сблизило и они потянулись друг к другу. Гости уже разошлись, и Маша помогала хозяйке мыть посуду на кухне. Александр со старым директором сидели в гостиной и курили.

– Значит, говоришь «Вызов»? Это он специально название такое придумал. Это вызов тебе и мне, за то, что его выставили за ворота. Ты опасайся этого человека. Он враг твой на всю жизнь. Как только ты к нему спиной повернёшься или слабинку какую дашь, он обязательно воспользуется, попомни моё слово. Он о каждом твоём шаге знает.

– Михаил Захарович, может быть вы краски сгущаете? Ну, надо же ему где-то работать, вот он и создал фирму.

– Ты мне про управление предприятием командой тоже не поверил, а теперь убедился? Ты только одного внешнего врага обнаружил, а сколько внутренних у тебя на заводе?

Александр вспомнил разговор со своими друзьями после окончания ВУЗа. Феликс тогда тоже говорил о внутренних врагах. Он рассказал про это Михаилу Захаровичу.

– Совершенно правильно тебе твой друг говорил. Именно так и получится, если всем доверять будешь. Вот, к примеру, ты говорил, что завтра собираетесь грамоту вручать лучшему рационализатору. А кто он такой? Рабочий? Инженер-конструктор? Технолог? Твой рационализатор начальник участка, то есть административный работник. Как он может вносить предложения каждый месяц, если к инженерным делам никакого отношения не имеет? У начальника участка столько хлопот, что ему не до этого. Ты не поленись, проверь всё, сам увидишь, что здесь афёра какая-то.

– Но нельзя же не верить людям, как же тогда работать? Мне же они поверили, когда директором выбирали.

– В Бога верить надо, а для людей поговорка есть: доверяй, но проверяй. Ты директор, а значит, не имеешь права доверять никому. Что же касается выборов, то знай, если бы я тебя не поддержал, был бы сейчас директором главный инженер. Саня, я тебя предостеречь хочу. Маша на следующей недели рожать должна? А на новую квартиру ты переезжать хочешь, пока она в больнице лежать будет?

– Да, а почему вы об этом спрашиваете?

– А потому, что это твоя слабая сторона. Я не хочу сказать, что кто-нибудь этим обязательно воспользуется, но то, что это можно сделать, ты должен осознавать. Подстели соломку, не помешает.

– Михаил Захарович, а зачем вы на пенсию ушли? Вы же ещё полны сил, опыта и знаний, их у вас на десять таких, как я хватит? Я же вижу, вы интересуетесь жизнью завода, значит он вам не безразличен?

– Эх, Саня, Саня, потому и ушёл, что вижу дальше вас, молодых, а знаю больше. Не вижу я будущего ни у завода, ни у страны. Очень большие испытания предстоят вам. Не знаю, хватит ли сил, чтобы победить в этой страшной схватке.

– Не пойму, о чём это вы? Какая схватка? Какие испытания?

– Вот и я вижу, что не понимаешь. Потому, как мыслите очень узко. Видите только какую-то частную задачу, а глобальной цели у вас нет. Не верите вы в Бога, а пока так, гореть вам в гиене огненной.

– Можно подумать вы, коммунисты, сильно в Бога верили. В наше время храмы восстанавливают, а не разрушают.

– Дело не в храмах. У Бога много имён, и каждый верующий называет его своим именем. Те люди, которые храмы разрушали, верили, что делают это для блага отечества. Пётр первый тоже с храмов колокола снимал. Те, кто с именем Сталина фашистов с нашей земли гнали, верили в него. Это и был их Бог. Народ, ведомый верой, невозможно победить. А во что вы сейчас верите? К чему стремитесь? Какова ваша цель? Молчишь? А я скажу тебе, Сатану вы на свою землю пустили, и будет он поедать вас, пока всех не сожрёт. Вот такую дань придётся заплатить за ваше безверие. А храмы восстанавливают не потому, что верить стали, а потому, что мода такая сейчас.

Михаил Захарович замолчал. Он закурил новую сигарету и ушёл куда-то далеко, далеко в свои мысли. Минуты через три поднял глаза и задумчиво добавил.

– А в тебя, Саня, я верю. Завода ты, конечно, не вытянешь, но душу свою не запятнаешь.

Он походил по комнате, опять о чем-то задумался, но потом заулыбался и подошёл к Александру.

– Что-то мы на грустной ноте заканчиваем. Не обращай на меня внимания. Время великих битв ещё не настало. Это будет позже. А сейчас давай ещё выпьем чуть-чуть. За вашу семью. Зови женщин.

Александр, придя домой, ещё долго думал над словами старого директора. Скорее всего, такое настроение можно было отнести к опустошению, которое испытывает деятельный человек, выходя на пенсию. Вдобавок, это настроение было подпитано изрядной долей спиртного. Тем не менее, он позвонил начальнику службы безопасности завода и передал опасение старого директора.

Вручение грамоты лучшему рационализатору завода проходила в обстановке торжественности и помпезности. Выступающие словославили незаурядность награждаемого. Получалось, что завод все свои достижения приобрёл только благодаря ему, и никому больше. Директор вручил грамоту и пообещал, что обязательно лично ознакомится со всеми рацпредложениями.

На стол Александру принесли большую пачку бланков по БРИЗу{БРИЗ – Бюро по рационализаторству и изобретениям.} В глаза бросался огромный экономический эффект от внедрения предложений. На первый взгляд ничего подозрительного видно не было. Только сопоставляя даты получения нового технологического оборудования и внесения предложений, обнаружилась виртуозная изобретательность.

Составляя калькуляции (документа, определяющего цену) на производство того или иного агрегата, экономический отдел исходил из того, что использовалось старое низкотехнологичное оборудование. Заказчик согласовывал калькуляции и подписывал протокол договорной цены. После этого рационализатор вносил предложение заменить старое оборудование на уже полученное и установленное новое. Экономический эффект этой операции получался огромный. Выходило так, что завод намеренно обманывал заказчика, вводя его в заблуждение тем, что отчисления на прибыль показывались небольшими, а практически, все деньги уходили в затратную часть. Но почему технический отдел производил подсчеты по устаревшему оборудованию? Вот вопрос, на который предстояло ответить начальнику технического отдела директору.

– Александр Сергеевич, у нас всё сделано правильно. – Оправдывалась она. – Новое оборудование приобреталось для производства определённого заказа и используется в расчётах только тогда, когда рассматриваются именно эти заказы. Этому оборудованию присвоены специальные коды и компьютер выбирает его только тогда, когда имеет дело с этими заказами. Во всех остальных случаях используется оборудование, не имеющее конкретного кода и пригодного для выпуска любых изделий.

– Но эти специальные, как вы говорите, заказы давным-давно выполнены. Что ж, по-вашему, оборудование в этом случае должно стоять во дворе и не участвовать в производстве?