Чтение онлайн

– Безумцы! – воскликнул граф. – Безансон не преступен. Вы сдохнете около стен города, но никогда не возьмёте их штурмом.

На следующий день союзные войска подвергли стены города обстрелу из требуше. Им был нанесён ущерб, но не значительный. Приблизиться же к главным воротам под прикрытием штурмовых башен также не увенчалось успехом. Мало того, что из-за барбиканов и палисадов (первой линии обороны), пехоту, шедшую за башнями, лучники осыпали градом стрел, так ещё из аркбаллисты сделали своё дело. Мощные стрелы, нацеленные на штурмовые башни, обтянутые дублёными кожами для лёгкости передвижения, пронзали их насквозь.

Граф Клермонский, посоветовавшись с Губертом Савойским, решил не возобновлять штурма, надеясь получить полезные сведения от Ригора. Впрочем, Гильом IV не был преисполнен уверенности, что виконт де Верэн жив. Также он отправил переговорщиков в графство Ошере, подвластное герцогу Дижонскому, дабы заручиться военной поддержкой её сеньора. И властитель Ошере, предчувствуя богатую добычу, поступил мудро, отрядив на помощь графу Клермонскому военный отряд во главе со своим маршалом, пять бриколей, отряд артификсов [102] и несколько десятков бочонков со смолой.

…Франциск держал военный совет с доверенными баронами и уцелевшими маршалами.

– Я хочу услышать предложения, позволившие бы отбросить врага от стен Безансона! – взревел он и хищным взором обвёл собравшихся в зале.

– Можно предпринять вылазку на рассвете и потрепать клермонцев. – Выказался барон Ла Бон.

– Этого мало… – выдавил из себя Франциск, хотя понимал, что в данной ситуации обитатели Безансона мало, что могут сделать.

– Наёмники бежали. – Констатировал барон де Монсо.

– Лотарингии, подчинившие земли Лангруа-Атюйе могли бы прийти нам на помощь. Тем более вас с герцогом Лимбургским связывают родственные узы… – высказался барон де Шалон. – От Фурвена до Безансона три дня перехода войска в полной экипировке…

– Кто отправится в Фурвен? И главное – как? Город окружён… – выказал сомнения Франциск.

– Я найду верного человека, способного переплыть Ду, обойти посты клермонцев и савойцев. – Заверил де Шалон, жаждавший отличиться. – Вам надо только написать письмо эшевену Фурвена.

– Хорошо. – Согласился Франциск и, немного помолчав, добавил: – Я приказываю казнить Агнессу фон Церинген, Режину фон Олтинген и малолетнего Гильома. Плаху соорудить на смотровой площадке, что подле главных ворот. Пусть клермонцы и савойцы полюбуются на их мучительную смерть…

Бароны переглянулись, им претил приказ сюзерена, но возразить что-либо они не осмелились.

…Ригор, прекрасно справлявшийся с ролью голиарда и дамского угодника, проявляя недюжинные актёрские способности, узнал о предстоящей казни, и украдкой встретившись с де Лером, сообщил ему об этом. Они приняли решение действовать…

Де Лер на всякий случай простился с женой и Матильдой. Флоранс припала мужу на грудь, всплакнула, затем, отпрянув, осенила его крестным знамением. Матильда вела себя более сдержано. Она понимала, что в случае неудачи ей и Флоранс грозит смерть.

Ригор намеривался присоединиться к де Леру и крестоносцам, но тот был категорически против.

– Оставайтесь с женщинами. Так вы не вызовите лишних подозрений. Ведите себя, как можно беспечнее… – сказал вассал.

Ригор попытался возразить, но виконтесса оборвала его на полуслове.

– Неужели наши жизни не представляют для вас ценности? – возмутилась Матильда.

Ригору ничего не оставалось делать, как остаться подле женщин и защитить их в случае необходимости.

…Бывшие крестоносцы, сопровождавшие виконтессу де Монбельяр, предусмотрели подобный поворот событий. Их сюрко были сшиты таким образом, что с лицевой стороны виднелся герб Понтарлье, а с изнаночной – оленя, обрамлённого тремя белыми кольцами, принадлежавшего роду Ла Доль Обри-Макон.

Они переодели сюрко наизнанку, намереваясь пробраться к узилищу, в котором содержались пленники. Ригор предварительно узнал, где оно находится, сколько стражников его охраняют и где можно укрыться поблизости в случае необходимости.

Воспользовавшись тем, что внутренняя охрана резиденции была ослаблена, так как все способные держать оружие мужчины находились на крепостных стенах или первой линии обороны (на случай внезапного прорыва неприятеля), переодетые лазутчики, соблюдая предосторожность, под видом замковой охраны пробрались к темнице, в которой содержались женщины и ребёнок. Их охраняли люди барона де Монсо.

Рассудив, что у охраны вряд ли есть ключи от темницы, лазутчики решили затаиться и дождаться – в одной из ниш, внутри которой виднелись цепи, вмонтированные в стену, вероятно, к ним некогда приковывали пленников, – когда женщин и ребёнка поведут на казнь. И лишь тогда освободить их. Но что потом?.. Они не знали, решив уповать на Господа.

И вот появился барон де Монсо в сопровождении двух телохранителей. Он отстегнул ключ от пояса и открыл им дверь. Этого момента только и ждали притаившиеся де Лер и бывшие крестоносцы.

Стоило отвориться двери узилища, и людям барона ослабить внимание, как лазутчики неожиданно напали на них – атака была молниеносной. Опыт, приобретённый ими в Палестине, особенно ведения боя в городских условиях оказался бесценным.

Перед крестоносцами лежали пять бездыханных тел, пол заливала ещё тёплая кровь.

Несчастные перепуганные женщины и ребёнок забились в дальний угол темницы, не в состоянии разобраться в происходящем.

– Сударыни, умоляю вас, успокойтесь. Мы пришли, дабы освободить вас.

Первой в чувство пришла Режина (пожилая камеристка по доброй воле по-прежнему пребывала подле неё).

– Кто вы? – едва слышно спросила она.

– Я вассал виконтессы де Монбельяр. Вы должны помнить её отца… – объяснить де Лер.

– Да-да… – пролепетала Режина. – Разумеется…

– У вас есть дальнейший план действий? – неожиданно спокойным голосом спросила Агнесс.