Чтение онлайн

Я быстро обрисовал гипотетическую ситуацию и наши сомнения.

«Да, вы правы, мы ничего не сможем поделать…» «Да, действительно, силы правопорядка не занимаются мелкими кражами несертифицированных изделий…» «Да, конечно, владелец может проводить частные расследования своими силами, если это не задевает чувств и интересов других разумных…» «Да, никто посторонний не станет вмешиваться…» «Хотите маленький совет? Найдите ильмека и поговорите с ним. Бывает, они помогают иностранцам. А теперь до свидания — у меня много работы…»

Представитель власти отвернулся и занялся разговором с бурхом — плотным человечком небольшого роста, выплевывающем слова изо рта, как очереди из пулемета.

Я вернулся к девушкам и сказал им мнение власти. Шандар пожала плечами, в точности копируя привычный жест Лены. А сама Лена только рукой махнула: дескать, где этого ильмека найти и кто это вообще такой.

— Ильмеки — аборигены, я посмотрел. Живут в лесу. В местах большого скопления разумных бывают редко.

— И как они выглядят? — уточнила Лена и сразу завертела головой.

— Обычно, — я приподнял брови, недоумевая. Ничего особенного в их внешности не было.

— Где их искать? — не сдавалась Лена.

— Я же сказал — в лесу!

— Но где именно — в лесу?

— Зайдем в лес — увидим, — До леса было совсем недалеко, и я надеялся, что мы быстро найдем аборигена.

Шандар фыркнула на мои слова, но не стала возражать, когда я заявил, что надо идти прямо сейчас, не откладывая на завтра. Лена тоже не стала возмущаться. Видимо, они надеялись, что придя к лесу и не найдя ни одного ильмека, я пойму всю дурость своего поведения и мне станет стыдно перед ними.

Рано радовались. Всё вышло по моему.

Ильмек ждал нас на опушке. Он сидел на земле, скрытый травой почти до плеч. Обезображенное лицо и жуткий шрам на шее. Темная морщинистая кожа. Красное перо в волосах.

— Ицли — мое имя, — сказал он.

— Илья, — представился я.

Девушки промолчали.

Шандар вдруг обнажила нож, чего я не видел за всё наше путешествие, и демонстративно наставила его на ильмека. Какая может быть опасность от этого старика? Который продолжает сидеть с непроницаемом выражением лица, никак не выказывая агрессивности.

— Убери нож, зель, — сказал Ицли, — ты не сможешь убить меня. Ты же знаешь, когда и как применять его. И против кого. Только те, кто дорог тебе, могут ощутить тепло его стали…

Но Шандар даже движения не сделала, а лишь прошипела для меня:

— Он очень опасен. Он может сделать…

— Что сделать? Скажи яснее, — меня всегда раздражало, когда собеседники говорят о чем-то своем, думая, что все вокруг них всё понимают.

— Да, зель, ты права, — подтвердил ильмек. — Я — могу. Но не значит, что буду. Сейчас — просто разговор. Но ты можешь бояться меня.

И ильмек приподнял верхнюю губу в улыбке.

Лена вообще спряталась за нашими спинами, и даже голоса не подавала. Что они так? Обычный старичок, побитый жизнью. Мы сами к нему шли… Ицли тут же опровергнул мою мысль:

— Я знал, что ты придешь.

— Кто сказал тебе?

— Никто. Просто знал. Ты всегда приходишь.

Что-то непонятное. Он говорит так, будто я уже неоднократно здесь бывал и приду еще много-много раз.

— Давно это было? — саркастически спросил я.

— Когда еще не было этих ран, — ильмек показал на свое лицо.

— Не было этого, — уверенно сказал я, оглядываясь на спутниц. Но поддержки в их лицах не увидел.

— Ты же не знаешь, кто такие ильмеки? На что они способны? Ты пришел за помощью. И ты получишь ее.

— Ты поможешь мне, да? — я вдруг на секунду стал счастлив. — Скажешь, где родители? Чем я смогу тебя отблагодарить?

Ицли поднялся на ноги. Он был ниже меня всего на пару сантиметров, и его глаза в упор смотрели на меня.

— Вы, люди, слишком необычны. Странны. Вы желаете многого, но хотите совершенно иного. Зачем вам эта сила? Если вы не можете ее использовать?

— Какая еще сила?

— Сила менять прошлое.

— Зачем его менять?

— Ты задаешь пустые вопросы, — Ицли сузил глаза. — И сам знаешь на них ответы. Ты пришел разговаривать сам с собой?

— Нет, я хочу…

— Ты желаешь, чтоб это услышали все? — казалось, ильмек удивляется.

— Мне нужно вернуть штуковину! Больше ничего! — закричал я.

— Как просто… Но разве это именно то, что желаешь ты? — Ицли говорил со мной, но смотрел на Шандар.

— Я хочу многого, ты прав. Но это — первое из всего.

— Ты не видишь ствола за лианами. Не принимаешь жизнь такой, какова она есть. Пытаешься менять то, что менять не нужно.

— А что нужно?! Что? Да, я ищу родителей. Но есть такое понятие — «совесть».

— Проще не вернуть вещь. Проще — не брать. Дай руку. В тебе есть эта сила. И ты способен понять сразу. Но, поняв, подумай — а стоит ли оно того?

Ицли протянул мне руку, и я автоматически подал ему свою. Вскрикнула Шандар.

В одно мгновение померкла и опушка леса, и ильмек, и Шандар с Леной…

Торговец сделал шаг нам навстречу, невзначай закрывая проход вперед, и радушно показал на вход в свою лавку:

— Заходите, заходите! У меня в лавке вы найдете всё, что угодно душе и телу. Здесь чудо становится реальностью!

Я споткнулся. Этот торговец, и его лавка… весь этот день, когда на нас напали. Разве он может повториться? И куда делся ильмек, которого мы встретили на опушке леса? Он что-то говорил про изменение прошлого. И что лучше не вернуть, а не брать…