Цирк
Шрифт:
Элиса по-матерински обняла девушку.
– Самое скверное, – продолжала Селия с глазами, полными слез, – что эта история еще не кончилась… Старик каждый день присылает мне цветы, а Сантьяго и Матильде требуют, чтобы я снова встретилась с ним…
Сдавленное рыдание помешало ей закончить фразу. Элиса приподняла ее подбородок, как бы желая убедиться, что она плачет, мягко привлекла ее к себе и стала гладить ей лицо.
– Ну же, ну, – бормотала она ей на ухо, – не будь ребенком!..
Ободряющее прикосновение ее рук дало девушке силы продолжать.
– Все они сговорились против меня и ни на секунду не оставляют в покое… Я не могу больше!.. Я больше не могу!..
– Успокойся, Селия. Пожалуйста.
Элиса вытерла платком слезы, струившиеся по щекам Селии.
– Не нужно так убиваться, сокровище мое. Если не хочешь его больше видеть, никто не может тебя заставить. А потому – выше голову!..
Селия слушала, закрыв глаза, отдавшись теплым прикосновениям ее ласковых рук.
– Ты так добра ко мне, Элиса!.. Если бы не ты и не Ута, я, наверное, давно бы бросилась в море.
– Ну, не ребячься!.. Такие вещи нельзя говорить даже в шутку.
Исполненная жалости к самой себе, Селия плакала навзрыд, закрыв лицо руками и прильнув к Элисе, которая нежно и заботливо утешала ее.
Когда Хуана пришла к месту свидания, Атила уже ждал ее. Он внезапно появился перед ней на светлом трепещущем фоне олеандров, засунув руки в карманы с таким видом, словно намеревался посчитаться за какую-то обиду.
– Ах, – сказала она. – Это ты?
Несколько секунд Атила стоял неподвижно и смотрел на нее; лицо его, темное и враждебное, было в тени. Он сказал только:
– Я знал, что ты придешь.
Резким движением он попытался обнять ее за талию, но она отпрянула назад.
– Конечно… Но я сейчас же должна уйти, – ответила она. – По правде говоря, я пришла, чтобы сказать тебе, что не могу… Пришла только потому, что дала слово.
Место, где они обычно лежали, находилось шагах в двадцати от тропинки. Хуана, словно во сне, почувствовала, что идет туда.
– Я не должна была приходить, – сказала она, пробираясь сквозь расступавшиеся перед ними кусты, – В конце Пасео я встретила соседей. К счастью, они меня не узнали.
– Место выбирала ты.
– И дома начинают подозревать. По крайней мере Викки что-то заметила.
– Ну и что из того… Ведь не станет же она доносить родителям.
– Ты ее плохо знаешь… Ей все никак не удавалось меня сожрать… Она бы сделала это с огромным удовольствием… И тогда всему бы пришел конец…
Атила снова обнял ее за талию, и на этот раз Хуана не отстранилась.
– Нет, не конец, – сказал он ей на ухо. – Наоборот, может быть, начало.
– Пусти меня! Ты пьян! От тебя до сих пор несет вином…
– Чувствительное обоняние сеньориты Олано, – сказал Атила.
Крепко сжав ее бедра, он заставил ее глядеть себе в глаза, под луной его лицо, словно вырубленное топором, казалось еще более жестким.
– О Атила, – пробормотала она.
Прогалина была в двух шагах от них. Все еще оглушенная прикосновением его губ, Хуана покорно позволяла вести себя, как маленькую девочку.
– Наш уютный семейный уголок, – сказал он, снимая куртку, чтобы подложить под голову. – Сеньорита Олано питает отвращение к людным местам.
– О, замолчи, если бы ты только знал!.. Я так перепугалась!.. Представь, что они бы меня увидели…
– Когда человек решается на какой-то поступок, он должен иметь мужество нести за него ответственность.
– Да, я знаю… Так должно быть. Но я не могу, Атила… Ты отлично знаешь, что не могу.
– Скажи лучше, не хочешь… тебе стыдно показываться со мной.
– Нет, это не так. Но я должна вести себя осторожно. Если моя семья…
– Твоя семья, вечно твоя семья… Иногда мне кажется, что на все остальное тебе наплевать…
– Ты сам прекрасно знаешь, что говоришь неправду… Ведь я с тобой, не так ли?… С тех пор как я узнала тебя, я ни с кем не встречаюсь.
– Да, но когда ты со своими друзьями, мне не позволено приближаться. Тогда ты – сеньорита Олано. Сеньорита Олано в окружении людей своего класса.
– Это неправда. Я тебе тысячу раз говорила, что…
– Беда в том, что ей эти неженки не нравятся… Поэтому она предпочитает Атилу, сына мурсийцев… И вот, когда ее никто не видит, сеньорита оставляет своих друзей и отправляется на поиски мурсийца, который, не в пример другим, дает ей возможность приятно провести время…
– Атила! – вскрикнула она, отбиваясь от его объятий. – Я запрещаю тебе так говорить… Мне противно видеть тебя пьяным…
– Сеньорита хотела бы забыть эти минуты… Когда она лежит со своим мурсийцем…
Ей с трудом удалось наконец вырваться. Атила растянулся на траве и спокойно зажег сигарету.
– Если хорошенько подумать, – произнес он, когда зажигалка осветила его лицо, – пожалуй, права ты, а не я. Тебе подходит какой-нибудь тип, вроде Пабло.
– Хотела бы я знать, зачем ты вмешиваешь сюда Пабло, – сказала Хуана.
– А почему бы и нет? – возразил он. – Он хороший мальчик, спокойный, прилежный, образованный… Такой парень вполне подходит порядочной девушке.