Чтение онлайн

— Вы многое сделали, распутывая это дело, — заметил Шерри.

— Я напоминал человека, который бредет во тьме и ждет рассвета, — отозвался шериф. — Осветили все это мне вы, старина, когда отправили эту пару моряков в Сан-Педро. А знаете, мисс Вилтон так хорошо им заплатила, что они теперь не протрезвеют до конца своих дней. Но если все-таки потратятся, смогут опять обратиться к ней и получить дополнительную сумму! Ах, какая она женщина, Шерри! Какое у нее сердце и какая душа!

— Она пришла в себя?

— Она тверда как кремень и хочет вас увидеть.

— Я отправляюсь опять в прерии, — торопливо сказал Шерри.

— Почему?

— Там достаточно свежего воздуха, чтобы проветрить мозги от всех этих неприятностей.

— И вы хотите пуститься в дорогу немедленно?

— Да.

— Даже не повидавшись с ней?

— Я пошлю ей записку.

— Вам не потребуется делать этого.

— Вот как?

— Вот так, — улыбнулся шериф. — Я предвидел, что вы поступите как глупец, поэтому посоветовал ей самой прийти в гостиницу и повидаться с вами.

Шерри вздрогнул.

— Черт возьми! Неужели вы это сделали? — воскликнул он.

И в этот момент раздался очень тихий, еле слышный стук в дверь.

Шериф отворил ее.

— Я оказался прав! — заявил он. — Молодой глупец собирался удрать. Может быть, вы пробудите в нем немного здравого смысла? А я пока спущусь в ресторан чего-нибудь выпить. Думаю, мне это необходимо.

— Но… подождите немного… шериф!.. — заикаясь, выговорила Беатрис Вилтон.

— Я скоро вернусь, — пообещал Мун и решительно захлопнул за собой дверь.

Раздался щелчок запираемого снаружи замка.

Шерри подошел к двери, покрутил круглую ручку.

— Вот обормот! — возмутился он. — Шериф запер нас на ключ!

Беатрис торопливо подошла к окну и с беспокойством выглянула наружу, как будто собиралась спасаться в этом направлении.

Потом они повернулись друг к другу и обменялись взглядами.

— Вы хотите уехать из Клейрока? — спросила она с какой-то холодной вежливостью.

— Да, — прямо признался Шерри.

— Даже не повидавшись со мной?

— Да, — сказал Шерри. — Понятно, вы хотите поблагодарить меня. — Но… сказать по правде, мне не нужна ваша благодарность!

Он не смог произнести этого без волнения. Застыдившись не сдержанных чувств, даже прикусил себе губу.

— Но нам нужно уладить дела, — проговорила девушка, стараясь не показать, что замечает его смущение.

— Какие же?

— Я хочу сказать, что мой дядя обещал платить вам по тысяче долларов в день. За десять дней. Теперь у вас нет никаких оснований не принять этих денег.

— Деньги? — произнес Шерри, чуть не задохнувшись. — Деньги? Мне?

Она взглянула на него чуть ли не с испугом, а он добавил:

— Не забывайте о Ленге. У него где-то живет брат инвалид. Можете послать эти деньги ему.

— О, я, конечно, сделаю это! И вообще позабочусь о несчастном. Бедняга Питер Ленг! Но неужели ничего нет такого, что я могла бы сделать для вас?

— Для меня? Я ни в чем не нуждаюсь. Мне ничего не нужно, — ответил Шерри. — Я теперь же отправляюсь обратно в прерии, на пастбища. Там мое место. Понимаете, городская жизнь не для меня.

Она посмотрела на него с отчаянием:

— Думаю, по отношению ко мне это несправедливо и нелюбезно с вашей стороны. Вы уезжаете и оставляете меня в страшном долгу перед вами!

— Я не хочу беспокоить вас. Понимаете, мне ничего не нужно.

— Совершенно ничего?

— Совершенно.

Она опустила глаза, но потом заставила себя опять посмотреть на него.

— Я согласилась бы на все, о чем бы вы меня ни попросили, — многообещающе прошептала Беатрис.

— На все? — вскричал он.

— На все, — подтвердила она.

Шерри вдруг поднял над нею дрожащие руки и, запинаясь, признался:

— Клянусь Небесами, я ничего не понимаю!

— Думаю, действительно не понимаете! — упрекнула она.

Значительно позже, хотя им показалось, что пролетело всего лишь мгновение, вернулся шериф и осторожно постучал в дверь.

— Я потратил целый час, чтобы разделаться с бокалом спиртного, — сообщил он. — Разрешите мне войти?

— Неужели целый час? — воскликнула девушка.

Шериф отпер замок и вошел, слегка улыбаясь.

— Неужели пролетел целый час с тех пор, как шериф вышел? — удивился и Шерри, не отрывая глаз от любимой.

Беатрис вдруг улыбнулась и, притронувшись к его руке, заметила:

— Это не так уж и долго. Всего один час из целой жизни!