Черный лебедь

А.Чеглок

ЧЕРНЫЙ ЛЕБЕДЬ

Это было давно. В той части света, где все наоборот.

Тогда, когда у нас в России трескучая зима, там знойное, сухое лето; а когда у нас лето, там на двух-трех самых высоких горных вершинах можно видеть снег. Там звери несут яйца, там птицы устраивают себе беседки для забавы, там утки сидят на деревьях, а гуси - с куриными клювами, там лебеди - черные.

У нас белые лебеди водятся лишь в тех местах крайнего севера, где есть много озер и болот и где еще мало живет людей, да еще немного гнездовий их в Крыму и возле Каспийского моря. В других местах СССР лебедя не найдешь.

В Австралии тоже во многих местах лебеди совершенно не водятся. Но там, где они находят для себя удобные места, их можно встретить во множестве.

Впрочем, теперь мало осталось таких мест. Болота, озера и тихие заводи рек остались, но черных красавцев уже нет там, куда проник белый человек.

До прибытия белых людей в Австралию (около 150 лет тому назад) у черных лебедей было мало врагов.

Австралийскому длиннохвостому орлу такая крупная и сильная добыча вряд ли под силу.

Летают черные лебеди очень редко. С земли они поднимаются с большим трудом, да и с воды они поднимаются не сразу.

Но когда они поднялись, то полет их становится быстрым. Бывает, что во время таких редких перелетов какой-нибудь молодой лебедь отстанет от стаи и, утомившийся, станет добычей орла.

Но все же черный лебедь - не добыча для австралийских длиннохвостых орлов, которые меньше наших беркутов.

Не страшен для них и самый ужасный четвероногий хищник Австралии динго (одичавшая собака).

Лебеди большую часть жизни проводят на воде, а динго страшен на суше. Мало вреда доставляет он и их гнездам. Черные лебеди предпочитают гнездиться на островах или в таких топких местах, куда динго пройти трудно.

Больше вреда приносят их гнездам дикари. Во время гнездовья они появляются в тех местах, где водятся лебеди, и разыскивают их яйца.

Но и эти набеги черных не уменьшают количества лебедей. Дикари плохие пловцы, лодок у них нет: лишь редкие из них умеют сделать из коры эвкалиптуса убогий челнок, чтобы переплыть реку. Поэтому они разоряют только те гнезда, которые находятся недалеко от берега, к которому они могут подойти.

С поселением белых в Австралии дело изменилось к худшему не только для черных лебедей, но и для всего живущего, не исключая и самих дикарей.

Белые видели в черных лебедях большой кусок мяса, который очень легко можно было добывать с помощью ружья.

Лебеди отличались доверчивостью. При приближении к ним они даже не улетали, а только отплывали подальше, чтобы бросаемые в них бумеранги (1) не достигли их.

Но белые не бросали бумеранги, они бросали в лебедей свинец. Свинец летел дальше бумеранга и гораздо чаще приносил смерть.

Белые убивали лебедей десятками, они гонялись за ними на лодках.

Редко после охоты белых в речной заводи или в озере оставался в живых лебедь-другой. Их крупная величина и черный цвет не дают им возможности прятаться в траве так хорошо, как это делают водяные курочки или утки.

И лодки белых с верхом наполнялись убитыми птицами.

Белые начали заселение Австралии с прибрежной полосы, постепенно распространялись вглубь и оттесняли черных лебедей все больше внутрь материка.

Но не одних черных лебедей вытесняли белые. Они вытесняли и дикарей с прибрежной полосы.

Дальше от моря находится меньше рек и озер. Они не так удобны для гнездовья. И гнезда с большей легкостью, чем раньше, находились дикарями.

Кроме того, с уменьшением для дикарей охотничьих участков с крупной дичью, вроде большого кенгуру, эму, казуаров, дикари стали более тщательно разыскивать лебединые яйца.

* * *

Лишь только кончился август и дыхание весны пронеслось над Австралией, от весенних дождей начала пробиваться травка; выгоняли свои длинные толстые стрелки с яркими цветами разнообразные луковичные; кора эвкалиптусов трескалась, отставала от стволов и висела на ветках как мочало.

Усерднее запели птицы, и у многих из них яркими переливами заблестели перышки.

Почувствовали весну и черные лебеди. У самцов лишь немного ярче стали их красные носы, но внутри них вселилось беспокойство и задор...

Они часто вытягивали свои длинные шеи, клали их на воду и издавали громкие трубные звуки, которые звучали торжественно.

Они меньше заботились о пище, стали больше плавать, летать, осматривать островки, узкие косы...

Потом они как будто успокоились, и каждая пара начала держаться небольшого местечка. И горе тому, кто переступал границы владения, отмеченные в голове какого-нибудь самца. Незваный пришелец подвергался яростному нападению.

Еще большее ожесточение вызывала та пара, которая хотела занять для гнезда место, облюбованное другой. Тогда шел упорный бой, бой до изнеможения, причем самки своим шипением поощряли бойцов...

В тех редких случаях, когда пришельцу удавалось отбить место, победа давалась ему нелегко.

Старые владельцы несколько раз возвращались на свое место, и самцы каждый раз вступали в упорные бои друг с другом до тех пор, пока, наконец, общипанный, избитый владелец не чувствовал, что он не в силах отстоять своего места, и не уплывал на поиски нового места для гнездовья.

Но вот у всех места выбраны, дыхание волшебной весны пробуждает новые стремления.

Черные лебеди начинают отрывать стебли и складывать их в одну кучу.

Во время этой работы, как во время крестьянской страды, кормление совершается урывками: нужно скорее, скорее закончить работу. И огромная, аршина в полтора, куча воздвигается где-нибудь в укромном месте, - среди травы на островке или даже прямо на воде. Гнездо так велико, что оно не тонет далее тогда, когда оба лебедя заберутся на него.