Чтение онлайн

Порыв ветра откинул край испачканной темными пятнами дерюги, и в глаза мне бросилось странно искривленное и покрытое буграми опухшей плоти человеческое тело, по спине которого от затылка до копчика шел грубый разрез. Куривший работник морга выкинул окурок в снег и не спеша поправил дерюгу.

– Вроде все собрали. – Его коллега, появившийся из подвала дома, забросил на телегу черный полиэтиленовый пакет. – Поехали?

– Какой поехали? Сейчас с околотка эксперты приедут, к ночи, может, и отпустят, – огорошил его кивнувший в сторону дружинников возница труповозки. – Как бы уроды опять не набежали…

– У нас же смена закончилась!

– А кого это волнует?

Невольно передернув плечами от крайне неприятного зрелища, я прибавил шаг, но Олег остановился и угостил сигаретой дружинника с местного околотка, который дежурил на углу. А вот те, которые допросом занимаются, – не иначе как с Центрального участка будут.

– Никак Повар у нас отметился? – поинтересовался чиркнувший зажигалкой Олег.

– Он самый, – выпустил длинную струю дыма служивый и вновь жадно затянулся. – Вони-то сейчас будет…

Я не стал дожидаться окончания разговора и пошел вслед за Мстиславом, который уже переходил через перекресток к обнесенному высоким забором трехэтажному особняку – резиденции секты. Как оказалось, нас уже ждали: ворота распахнулись еще до того, как помощник Доминика стукнул в дверь специально для этого закрепленным на ней молоточком.

– Что там стряслось-то? – поинтересовался я, когда Мстислав остановился и пропустил вперед Генералова. Насколько мне было известно, на сленге дружинников «поваром» именовался людоед, запасавший части своих жертв впрок.

– Опять урода убили.

– А почему – Повар?

– Когда убийства начались, – Мстислав убедился, что Олег распрощался с дружинником и зашел в ворота, – думали, людоед шалит, потом уже понятно стало, что убивает он только уродов и исключительно позвоночник с собой забирает. А прозвище прилипло. Повар и Повар.

– Опять администрация Черного квадрата крик о геноциде поднимет, – заметил присоединившийся к нам Олег. – Ты б распорядился насчет усиления, а то мало ли что…

– Понятное дело – распоряжусь, – кивнул Мстислав, наблюдая, как два послушника в одинаковых утепленных балахонах задвигают засовы. – Проводи гостя в помывочную.

– Это точно, – усмехнулся я, на глазок прикинув, что караульных на территории теперь стало чуть ли не вдвое больше, – традиции нарушать нельзя.

– Пошли, – потянул меня за собой Олег.

В приткнувшейся к особняку помывочной на этот раз оказалось натоплено – то ли сегодня у сектантов банный день намечался, то ли просто повезло. Теплый влажный воздух моментально окутал меня жарким покрывалом, и я принялся скидывать верхнюю одежду на стоявшую у стены лавку.

– В шкаф складывай, – сделал мне замечание остановившийся у двери Олег и вышел на улицу.

Ох, благодать-то какая! Даже представить не мог, что настолько закоченел за последние дни! Пальцы на ногах не шевелятся, все тело словно пластилин, пролежавший в морозильнике пару суток. И вот только еще все нормально было, а тут – будто усталость многопудовым мешком на плечи навалилась. И от горячего воздуха голова кружится.

Раздевшись, я доковылял до здоровенной бадьи и сунул туда руку. Не особо горячая вода кипятком обожгла запястье, и желание перевалиться через борт и окунуться с головой куда-то моментально запропастилось. Нет, тут по-другому надо.

Я осторожно сунул в воду ступни, и тепло обжигающими струйками начало размораживать окоченевшие ноги. Уф-ф-ф, кто бы мог подумать, что на свете есть такое удовольствие. Потихоньку опустившись в бадью, я расслабился и закрыл глаза. Как бы мне так не уснуть – утонуть не утону, а воды нахлебаюсь запросто.

Впрочем, задремать мне не дали: хлопнула входная дверь, и внутрь заскочил уже знакомый мне парнишка – в прошлый раз Олег его Алексеем назвал. Рожа у лицезрящего мое сибаритство послушника была кислее некуда, но законов гостеприимства он нарушать не стал и велел мне выметаться достаточно вежливо. Не подкопаешься.

– Отец Доминик желает вас видеть, – прямо с порога заявил парнишка.

«Подождет», – чуть было не ответил я, но в самый последний момент прикусил язык: все же в гостях. Могут не понять. Ну а поскольку глаза были открыты, и притвориться спящим не прокатило бы, мне ничего не оставалось, как с головой уйти под воду.

– Чего? – вынырнув и отфыркавшись, переспросил я.

– Отец Доминик желает вас видеть, – не поддавшись на провокацию, спокойно повторил Алексей.

– А! Видно, вода в уши попала, не расслышал. – Я протер ладонью лысину и заявил: – Ты иди, скажи: сейчас буду.

– Он желает вас видеть немедленно, – тут же уточнил послание Доминика послушник, – и я должен вас к нему проводить.

– Должен, значит, проводишь. – Дальше тянуть время в моем положении было просто неприлично, и пришлось вылезать из бадьи. – Переоденусь только.

– Одежда уже приготовлена, – удивил меня предусмотрительностью сектантов Алексей, указав на одну из ячеек шкафа, в которой под свернутым полотенцем лежала чистая одежда. – Старую можете здесь оставить.

– Не, простудиться боюсь, – наскоро вытершись пушистым полотенцем, я натянул предложенные мне трико и рубаху, а потом все же вытащил со дна рюкзака джинсы и ботинки. В тапочках мне и не дернуться никуда, а так, если что, всяко проще отсюда ноги сделать. – Пошли, что ли?

Послушник выскользнул за дверь, я поморщился и вышел вслед за ним в промозглую стужу улицы. Вышел, глотнул морозного воздуха и чуть ли не вперед провожатого заскочил в дом. И как раньше этой холодрыги не замечал? Страшное дело – привычка.

Проводив меня до кабинета, Алексей тихонечко постучал, но, не дожидаясь разрешения войти, я распахнул дверь и решительно шагнул внутрь.

Ждут не дождутся они меня, как же, как же… Незамедлительно, значит…

На самом деле все в кабинете были при делах. Генералов заинтересованно разглядывал висевшие на одной из стен карты Форта и Приграничья. Стоявший у коллекции шпаг, сабель и кинжалов Мстислав задумчиво посматривал ему в спину и пробовал ногтем заточку украшенного сложной гравировкой ножа. Доминик – на этот раз в черном халате с золотыми драконами, подпоясанном красным кушаком, – сидел за столом и изучал какие-то документы в тусклом свете зависшего над плечом хрустального шара. Вот так глянешь на него – чистый пират: темноволосый и черноглазый, с похожим на клюв хищной птицы носом да еще в таком одеянии – на проповедника он нисколько не походил.