Через тернии в омут

Сегодняшний день в редакции мало отличался от большинства других рабочих дней – таких же суетных, наполненных рутинной работой. Все сотрудники были на своих местах и занимались делом. Исключительно молчаливый по натуре фотограф Виктор заперся в своей комнатке, проявляя и печатая снимки; Сергей Иванович Кряжимский, наш корифей издательского дела, внимательно вычитывал почти готовую статью, озабоченно качая головой и пытаясь придумать, чем еще ее можно наполнить, дабы привлечь интересы читателей; курьер Ромка с утра носился по своим каждодневным делам, а секретарша Маринка уже в пятый раз разносила кофе. Я сидела за своим столом и с грустью смотрела в окно. Стоял конец лета, август… Я не люблю этот месяц, поскольку он символизирует для меня конец всего хорошего, то есть лета. Собственно, август для меня уже и не совсем лето, а так, его отголоски. Есть в нем что-то обманчивое, фальшивое. Вроде бы и солнце светит, и деревья пока еще зеленые, но в том-то и дело, что пока! Пройдет совсем немного времени, и листья пожелтеют, сморщатся и облетят, а солнце станет редким гостем в наших краях. Да и светить будет совсем не так, как в июле.

«В общем, ничего хорошего», – подвела я итог своему настроению.

Газета была практически готова, оставались лишь детали, поэтому я могла себе позволить немножко побездельничать.

В кабинет вошла Маринка с очередной чашкой кофе.

– У меня уже во рту от него горько, – призналась я.

– Добавь сахару, – беспечно пожала плечами моя подружка, усаживаясь напротив.

– Это не поможет, – вздохнула я.

– Оля, что-то ты сегодня какая-то пасмурная, – внимательно посмотрев на меня, заметила Маринка. – Это потому, что на воздухе бываешь совсем мало. И вообще мы давным-давно никуда не выбирались все вместе. Это безобразие, так жить нельзя! Вот давайте прямо сегодня возьмем и…

– И что? – меланхолично спросила я.

– Ну, и поедем!

– Да куда же это поедем-то? – с досадой уточнила я.

– На пляж, например, или в лес!

– Но какой же может быть пляж или лес под вечер!

– Ну тогда давай завтра поедем! – не отставала надоеда Маринка.

– Завтра видно будет, – отозвалась я. – Газету еще доделать нужно.

– Так все почти готово же! – всплеснула руками Маринка. – Оля, по-моему, ты начинаешь стареть!

– Отстань от меня, а? – попросила я и снова уставилась в окно.

– Ты так и засохнешь здесь, – пообещала Маринка, выходя из кабинета.

Признаться, ее предложение насчет совместной вылазки куда-нибудь пришлось мне по душе. Мы и впрямь давно нигде не были все вместе, а ведь такого рода времяпрепровождение уже стало доброй редакционной традицией. Нет, нужно и в самом деле стряхивать с себя всю эту меланхолию и возвращаться к жизни. Лето ведь действительно скоро закончится, и нужно сохранить в памяти что-нибудь приятное о нем… Я уже хотела позвать Маринку, чтобы обсудить детали нашей поездки, но тут зазвонил телефон.

– Алло, – постаравшись придать голосу бодрость, сказала я, снимая трубку.

– Простите, можно мне услышать Бойкову Ольгу Юрьевну? – послышался женский голос, звучавший довольно робко.

– Я слушаю.

– Оля? – неуверенно уточнила женщина. – Это Наташа Калачова. Ты меня помнишь?

Наташу Калачову я, конечно, помнила – давняя подруга… Собственно, подругой она была для меня в далекой юности, когда мы вместе учились в университете, а со временем, когда частота наших встреч резко сократилась, Наташа перешла – такова жизнь! – в разряд приятельниц. Тем не менее я рада была ее слышать, хотя была немало удивлена этим звонком, да еще на работу.

В голосе Наташи, однако, звучала обеспокоенность, если не сказать откровенная тревога, и я это сразу почувствовала.

– У тебя что, какие-то проблемы? – несколько настороженно поинтересовалась я.

– Д-да… – неуверенно ответила Наташа. – Не знаю даже, как о них и сказать-то. Может быть, мы лучше встретимся с тобой?

– Да, пожалуйста, – легко согласилась я. – Рабочий день скоро заканчивается, так что приезжай ко мне домой. Адрес помнишь?

– Помню, – отозвалась Наташа и тяжело вздохнула.

– Да что с тобой? – встревожилась я уже не на шутку. – Скажи прямо сейчас хотя бы в двух словах!

– Не могу, – выдавила Наталья. – Это лучше при встрече. Я приеду в семь часов, хорошо?

– Ну ладно, в семь так в семь, – не стала я настаивать на продолжении разговора. – Появляйся, буду тебя ждать.

Повесив трубку, я задумалась, вспоминая Наталью и свое студенческое прошлое. Было тогда много всего, но сейчас память выхватывала отдельные эпизоды, причем вразнобой и в основном что-то такое радостное и беззаботное. Сейчас же все было другое – работа, безжалостный ритм жизни, постоянная спешка, беготня, суета… Словом, Наташа позвонила практически из другого мира, который уже окончательно растворился в прошлом. Но ничего не поделаешь, такова жизнь…

– Это кто звонил? – просочилась тем временем в кабинет Маринка.

– Одна приятельница, – отозвалась я. – Похоже, у нее проблемы.

– А у кого сейчас их нет! – философски заметила Маринка, пожав плечами, но все же поинтересовалась: – Что за проблемы-то?

– Сама пока толком не знаю. Договорились встретиться в семь.

– Ну вот! – обиженно протянула Маринка. – А я так хотела после работы в кафе пойти.

– Иди, – милостиво разрешила я.

– Так я хотела с тобой, с Виктором, с Ромкой, – продолжала Маринка. – А теперь все планы насмарку!

– Да успеем еще, – отмахнулась я.

– А на пляж?.. – тут же спросила Маринка.

– И на пляж успеем, только не сегодня. Все, подружка, иди!

Время до конца рабочего дня прошло так же скучно, и покидала я редакцию с легким сердцем. Маринка все-таки утащила Виктора с собой в какое-то кафе и, похоже, была весьма довольна. Я же заторопилась домой, чтобы успеть до прихода Наташи переодеться и поужинать.

Ровно в семь часов раздался звонок в дверь. Пока Наташа разувалась в прихожей, я отметила ее непривычную бледность и синяки под глазами. К тому же в глазах ее застыла тревога.

«Что же такого могло произойти у Наташки, если она так плохо выглядит?» – недоуменно подумала я, провожая подругу на кухню.

– Ну, теперь, наконец, давай поздороваемся, – нарочито весело проговорила Наташа. – Я очень рада тебя видеть.

– Взаимно, – улыбнулась я, – проходи.

Мы сели за стол, и я подала чай с печеньем.

Наташа, невысокая, пухленькая шатенка с удивительно красивыми зелеными глазами, не спешила начинать свой рассказ. Она мялась, прятала взгляд и постоянно мешала ложечкой сахар в чашке. Я не стала настаивать и завела разговор на отвлеченную тему: о своей работе, о друзьях-приятелях, о бестолковой Маринке… Наташа слушала, улыбалась, но мысленно была вся в своих проблемах.