Шрифт:
Феликс Кривин
Человек на Олимпе
Античная комедия
Дионис. И ты назвался богом! Что ж,
тебе придется всыпать наравне со мною.
Аристофан.
Олимп -- гора в Греции.
Высота ее -- всего 2933 метра,
но поскольку в древности не знали
более высоких вершин,
то на этой горе, по преданию,
обитали боги.
ДЕЙСТВУЮТ:
3евс -- громовержец, владыка богов и
Гелиос -- бог Солнца и солнечных затмений,
Посейдон--- бог морей, колебатель Земли.
Гермес -- коммерческий бог.
Дионис -- бог вина и веселья.
Афродита -- богиня любви.
Гера - богиня брака.
Господин Петридис -- человек на Олимпе.
Действие происходит на вершине Олимпа.
Сцена 1.
1.
Пять щитов. В центре -- самый большой, по бокам его -- два поменьше. Еще один щит, такой же, как эти два, у другой кулисы. У левой -- совсем маленький. На щитах надписи. На центральном: "ЗЕВС, ГРОМОВЕРЖЕЦ, ВЛАДЫКА БОГОВ И ЛЮДЕЙ"; справа от него: "ГЕЛИОС, БОГ СОЛНЦА И СОЛНЕЧНЫХ ЗАТМЕНИЙ"; слева: "ПОСЕЙДОН, БОГ МОРЕЙ, КОЛЕБАТЕЛЬ ЗЕМЛИ"; на щите у правой кулисы: "ДИОНИС, БОГ ВИНА И ВЕСЕЛЬЯ"; на маленьким щите, у левой кулисы: "ГЕРМЕС, БОГ КОММЕРЦИИ".
Возле каждого щита - по креслу, в которых сидят названные на щитах боги. Трое сидят в величественных, застывших позах, похожих на древнегреческие скульптуры: это --- Гелиос, Посейдон и Гермес. Дионис просто спит в своем кресле, Зевс сидит не в кресле, а внизу, на маленькой скамеечке для ног. Он изо всех -- самый невеличественный и вдобавок забавляется каким-то беленьким шариком, который то появляется, то исчезает у него в рукаве.
Посейдон (делает величественный жест). Помню я море -- в каком это веке?--забыл!.. Как сейчас помню, море было спокойное, а потом поднялась буря. И вдруг на горизонте корабль. Какой же это был корабль? Помню, что был корабль, а вот какой корабль -- не припомню...
Гелиос (отвечает величественным жестом). Когда Солнце вертелось вокруг Земли, тогда все было иначе...
Зевс (забавляется своим шариком). Шарик есть -- шарика нет...
Гермес (сварливо). Перестаньте, Зевс! Сядьте лучше на трон!
Посейдон. Когда на море смотреть с земли, оно кажется голубым, а вблизи оно совсем зеленое... А посмотреть со дна -- уже другая картина. Солнце сверху подсвечивает...
Гелиос. Солнце!
Посейдон. А вода так и играет, так и играет...
Зевс. Шарик есть -- шарика нет...
Гермес. Не паясничайте, Зевс! Сядьте на трон, возьмите власть в свои руки! Просто стыдно смотреть. Надоело!
Зевс (внезапно обидевшись). Э, нет, я пока еще никому не надоел. (Посейдону.) Вот ты: разве я тебе надоел? (Просияв.) Помнишь, как мы с тобой в наше время?..
Посейдон (силится вспомнить и -- безнадежно машет рукой). Не помню.
Зевс (ликуя). А я -- так все помню. Спросите у меня: Зевс, когда была Троянская война? Думаете, не скажу? Я все скажу, все... .
Гермес. Да замолчите вы наконец!
Зевс (сразу соглашается). Хорошо, я молчу. Но учтите, вам придется без меня разговаривать.
Пауза.
Ну, что же вы не разговариваете?.. Вот то-то! Но все равно я -- молчу!
Гелиос (делает величественный жест). Когда Солнце двигалось вокруг Земли, тогда все было совсем иначе... Все время движешься, паришь в небесах, а не сидишь, как теперь, на месте...
Посейдон (отвечает величественным жестом). А в море... Каково было в море! (Словно спрашивая.) Каково было в море?.. Забыл...
Гермес (опускает разговор с неба на землю). Гефест -- слыхали?
– - на работу устроился. В кузницу. В анкете написал -- смертный...
Зевс. Вы разговаривайте, разговаривайте. Я молчу.
Посейдон. Я бы в море -- хоть сейчас. Тянет, понимаете. Все время тянет, а я здесь сижу, греюсь на солнце...
Гелиос (торжественно). Солнце!
Гермес. Я насчет Гефеста. Конечно, у него специальность. Бог огня. Для него это кузнечное дето...
Зевс. Вы разговаривайте, разговаривайте...
Посейдон. Эх, выйти бы в море! Штормы, бури, волны в пять этажей!
Зевс (не выдержав молчания). И не говорите. Я, вы знаете, в последнее время сам себе удивляюсь. Раньше-- ну вы же меня знаете!--- для меня раньше что-нибудь сотворить... Гром и молния, преставление света... А сейчас? Шарик есть -- шарика нет. Обыкновенный фокус. Шарик кладется сюда, потом делается так -- и он выкатывается. Ничего сложного -- так, потом так... Помните, как я когда-то украл Европу? Явился к ней под видом быка, она ничего и не заподозрила. А теперь? Ну-ка попробуй я стать быком? (Пробует.) Не получается. Или в другой раз к Леде проник под видом лебедя. Ну-ка попробуй я теперь стать лебедем? (Пробует.) Не выходит. Сам себе удивляюсь.
2.
Петридис (входит). Что это у вас на Олимпе? Порядок не можете навести? Пока взберешься -- по шею в грязи вывозишься.
Гелиос и Посейдон (в недоумении). Смертный?
Гермес (презрительно). Смертный!
Петридис. В некотором роде -- да. Хотя смертность -- понятие относительное. Я знал людей, которых многие считали бессмертными, а они умерли за милую душу. А другой -- живет и живет... Я говорю о директоре нашего департамента. Симонидис, может, слыхали?
Посейдон (напрягает память). Что-то не вспомню.
Петридис. И помнить нечего. Представляете, вызывает меня. Петридис, говорит,-- Петридис -- это я,-- перепишите эту бумагу, Петридис. А я ее уже два раза переписывал, значит, теперь третий.
Зевс. Да пошлите его подальше!
Посейдон. Вот-вот. К этому... Как его...
Петридис. Я человек деликатный. Я не могу. Особенно, когда надо переписывать эти бумажки.
Зевс. Когда я был в вашем возрасте, вот они подтвердят: гром и молния, преставление света...
Гермес встает и скрывается за своим щитом.