Чтение онлайн

'Здравствуй, Чэч. Ты не представляешь, как я обрадовалась, узнав, что вы с Агеечем живы. А как поразилась тому, как ты вырос в уровнях, стал бугром! Правда, отстаёшь от Агееча. Милый старик… Было так умильно наблюдать, как старый бугор хлопочет над тобой как нянька над любимым ребёнком. Береги его.

Чэч, очень надеюсь, что вы с Агеечем не обижаетесь на меня за то, что я вас «не узнала». И очень благодарна, что вы «не узнали» меня. Поверь, так нужно. Для меня и для вас. Узнать о вашем приближении и подготовиться, я смогла благодаря маячкам, которые по моей просьбе повесил один знакомый ещё в посёлке бродяг.

Да, вас ищут. Эльфы. Те самые, что тогда напали на караван. Что им нужно, я так и не смогла узнать. Будьте предельно осторожны. Лучше всего, снова «потеряйтесь» где-нибудь в пустоши, как в прошлый раз и растите в уровнях, становитесь сильнее.

Чэч, я очень надеюсь, что судьба позволит нам встретиться ещё раз, и тогда я тебе всё расскажу. Целую, твоя Лира.

Р. S . Да, поцеловать Агееча не прошу. Не могу сдержать смех, представив эту сцену. Передай, что я его крепко обнимаю и надеюсь на скорую встречу.

Р. Р. S . Ещё раз целую тебя, Чэч. Твоя Лира'.

— Твоя Лира…

— От нашей красавицы? — увидел, что я перестал читать, Агееч.

Я лишь кивнул, не в силах что-то сказать от нахлынувших чувств, и протянул записку старику. Тот принялся читать, шевеля губами, мысленно проговаривая прочитанное и по-стариковски щурясь.

— Скажет тоже… нянька… Ну вот, парень, а я что тебе говорил? А ты переживал… Молодой ещё. Давай, собирай монеты, нечего деньгами разбрасываться. Считай, средства пережить сезон дождей у нас есть. Запасов крупы и сухарей до его начала нам хватит, мяса сами набьём…

— А вкувно, — с набитым ртом похвалил Иван маркизетку, — никогда раньше не пробовал.

— Ага, — тут же согласился Миклуш, уминавший уже вторую шармаль, — очень! Спасибо, бугор!

— Да уж, порадовал так порадовал на целый золотой, — пробурчал Агееч, не забывая при этом облизнуть с губ белый крем, и запить его сбитнем. — Мы теперь эти шармали и маркизетки надолго запомним.

А я лишь улыбался, пребывая в мыслях далеко отсюда.

Мы наконец-то покинули посёлок и сейчас просто ехали по дороге. В принципе, ехать могли в любую сторону, лишь бы подальше от людей. В пустынном месте мы активируем свиток и с помощью грузового портала перенесёмся к Туманному болоту.

— Слушай, Чэч, — отвлёк меня от мыслей Иван, — я, конечно, не в претензии, но поясни мне, почему ты отказался от такого выгодного предложения лавочника. И Агееч тебя поддержал. Мне что-то стыдно чувствовать себя тупым, словно храстова колода.

— Понимаешь, этот Яков упомянул, что нас ему Студиозус рекомендовал. А тот, когда просил завести посылку, об этом не упомянул. Вот я и подумал, что он не забыл в запарке, вон Агееч расскажет, насколько его бывший ватажник щепетилен в мелочах, а просто не знал о планах лавочника. А предложение было настолько щедрое, для ватаги не очень высокой в уровнях, что нас по окончании найма, проще прикопать, чем заплатить.

— Ладно. А как он узнал, что мы почти не пьём?

— По перегару. Вернее, по его отсутствию. Ты не обратил внимание, сколько бродяг вчера в трактире пило что-то слабее пива? Правильно, нисколько. Перед каждым стояла кружка с пивом, а то и не одна. А пиво тут запашистое, перегар от него на следующее утро чувствуется. От работника, что нам Бурого привёл, за метр воняло.

— Понятно. О, вон местечко укромное. Переходим?

*(Прим. автора) Чэч в разговоре с торговцем ошибся и вместо слова «коллегиально», произнёс «конгениально». Но, надеюсь, дорогие читатели, вы простите ему эту ошибку, ведь в прошлой жизни он был простым работягой.

Спасибо всем, кто помог с названием пирожных. Читатель, надеюсь, тебе они понравились.

— Иди отсюда! — взревел Иван словно буйвол, которого гиена за причинное место укусила. И, вскинув вверх руки со щитом и рогатиной, чтобы казаться больше, снова заорал: — Пошла! Пошла отсюда! Здесь наше место! Проваливай!

— Мму-у-у! — иерихонской трубой поддержал его Бурый. А вот этого я не ожидал и непроизвольно затряс головой, пытаясь вернуть на место, продавленную мощной звуковой волной барабанную перепонку. — Мму-у-у!

Да что ты делать будешь?! Помощничек, защитничек ты наш! Хорошо ещё, что бык в неистовство не впал, и вперёд не бросился. Бурый в этом плане всегда проявлял удивительное благоразумие, и при защите лагеря вперёд батьки, то есть бывшего полусотника, никогда не лез. Предупредить, рядом постоять с грозным видом, демонстрируя острые рога и бешено роя правым передним копытом землю, — это, пожалуйста, это завсегда. А вперёд только после прямого приказа Ивана или прямо за ним. Сам полусотник сначала офигел от такого сотрудничества, не было в его многолетней практике защиты укреплений такого опыта. Но он довольно быстро оценил открывающиеся перспективы и прямо на практике ещё там у Горячих пещер провёл боевое слаживание. И бык стал чаще получать своё любимое лакомство в виде ржаного сухаря, круто пересыпанного солью. И все оказались довольны.

— Бум! Бум! А-а-а!!! — громко и звонко раздалось с другого боку. Миклуш со всей дури лупил поварёшкой по котелку и ещё не ломающимся тонким детским голосом добавлял шумового эффекта. И ведь ни фига не боится! В глазах только азарт и веселье. Мальчишка — ему бы с игрушками возиться, а не лагерь охранять. — Бум! Бум! А-а-а!

Етить! Ну, нахрена я сюда полез-то?! Сами бы справились, без меня! Так нет, бугор должен быть на передней линии обороны! Ага, оглохший и дезориентированный. Но пора и мне что-то делать, а не стоять просто мебелью. Вскинув вверх правую руку со взведённым, но без болта, арбалетом тоже заорал:

— Пошла! Пошла отсюда!

И лишь Агееч не участвовал в этой вакханалии. Он стоял на облучке фургона, чтобы быть повыше, и положив арбалет на скамейку, задумчиво скрёб свой идеально выбритый подбородок.

Ану, выскочившая до этого из густых зарослей низкорослого кустарника, частично скрытого в тумане, и грациозной иноходью мчавшаяся в сторону нашего лагеря, остановилась и плюхнулась на свою тощую задницу, обиженно взревев.

Этих зверей, очень походивших на земных бурых медведей только с чёрно-угольной шерстью и размерами раза в полтора побольше, мы решили не убивать. Отпугнуть, прогнать по возможности.