Чародейка
Шрифт:
Нет, ну вот, бывает же, а? Какой мужчина? Совсем на мужчину ни похож! В хорошем смысле слова: ни капли не смахивает на улыбчивого сорокалетнего дуралея, навечно застрявшего в тинейджерском возрасте – явление, весьма распространенное в начале 21 века. И на самодовольно-влюбленного, надутого, словно индюк, чинушу, тоже. Словом, не мужчина – а мимолетное видение.
Подъехав к суперкаркету, уставшая Надежда, - увы!
– и думать забыла о темноволосом красавце. Однако, закинув в тележку продукты, на выходе она снова с ним столкнулась: высокая фигура застыла между двумя рядами полок. Мужчина стоял, опустив руки в карман и не мигая, разглядывал её неприятно-светлыми глазами.
От тяжелого взгляда сделалось не по себе.
Только захлопнув дверцу автомобиля молодая женщина почувствовала себя несколько уютнее. Лавируя по улицам, она время от времени посматривала в зеркало заднего вида, посмеиваясь над собой.
Вот глупая баба! В кое-то веки к ней проявил внимание интересный мужчина, а она, вместо того, чтобы обрадоваться и пофлиртовать, перепугалась насмерть.
Глава 2
Ролевка - полевка
Выходные являлись праздником лишь потому, что позволяли отоспаться. Помимо этого ничего хорошего в них не было. Надежда плетясь на кухню, в который раз припоминала монолог Мымры из «Служебного романа»:
«Встанешь утром, идешь варить кофе. И не потому, что кофе хочется! А потому, что так надо. У меня ведь даже собаки нет. Её днем некому будет выгуливать».
Зазвонил телефон.
– Надюш, - раздался голос Науменко, - ты как? Проснулась?
– Ага.
– Вот, звоню доложить: твой вчерашний пациент в полном порядке – только что навещал. От наркоза парень оклемался. Давление в норме. Признаков инфицирования нет. Но для профилактики велел прокапать твой любимый антибиотик.
– Не преждевременно? – Забеспокоилась доктор.
– Не повредит. Уже собиралась ехать? – Судя по голосу, Науменко улыбался.
– Угу, - буркнула Надя.
– Словом, я все это к чему? Можешь отдыхать и не нестись с проверкой. Все под контролем.
– Спасибо.
После недолгой паузы Науменко продолжил:
– Не смею напомнить о нашем свидании. Понимаю, что после вчерашнего свинского поведения меня видеть не хотят. Но, между нами, не совсем девочками, - Надь, дело ведь не только в том, что я статистики испугался? Ты, как хирург, на два класса выше. «Экстренные» - не мой профиль.
– А я, можно подумать, о них ежедневно мечтаю?
– В твоих руках у ребят было больше шансов выжить.
– Мог бы ассистентом напроситься. Знаешь, удивительно паршиво простоять девять часов на ногах, не имея возможности отвлечься?
– Понял - ты злишься.
– Не то, чтобы злюсь, но видеть тебя желанием не горю. Спасибо, что навестил пацана. Увидимся.
Науменко засмеялся.
– Ладно, остывай. Целую.
Надежда не успела приготовить омлет, как сотовый запищал снова. На дисплее высветился номер Наташки - лучшей Надиной подруги.
– Да?
– Неужели я сделала это? – Судя по характерному гулу, Наташка находилась за рулем и сейчас стояла в пробке. – До тебя докричаться, все равно, что в Кремль попасть, - обиженно «пропела» она.
– Извини, что вчера не перезвонила - горячий денёк выдался. Ты ко мне едешь?
– Я к тебе «стою»!
Для нетерпеливой, торопливой подруги, пробки, которые никто не жаловал, казались лично для неё ниспосланным испытанием.
– У тебя есть планы на выходные?
– Характерные паузы свидетельствовали о том, что Наташка досадливо затянулась сигаретой.
– Нет, - призналась Надя, - Есть предложения?
– Есть.
– Отрезала Наталья. Было непонятно, что причина раздражению: положение, которое она претерпевала в данный момент или озвученные пресловутые планы. – И я вынуждена на них настаивать. Даже зная, что они тебе не понравятся. Ты ж у нас девушка серьезная!
– А ты стала легкомысленной?
– Не стала, - согласилась подруга. – Но Егор…
– Ах, Егор, - протянула Надя. – Тогда понятно.
– Словом, поговорим, когда приеду. Жди.
Порадовавшись, что не успела в одиночку выхлестать мартини, Надя увеличила порцию десерта.
Бытует мнение, что противоположности сходятся. Девушки внешне казались похожими. Их часто принимали за сестер: высокие, стройные, длинноногие, длинноволосые блондинки. На этом сходство, пожалуй, и заканчивалось. Наталья была жестче и эгоистичнее подруги; Надежда – мягче и вдумчивее. Наталья любила одеваться откровенно и модно, во все фирменно - хрустящее. Для Нади главное, чтобы все были чисто и функционально, а «Кардены и Комоды» - дело второстепенное. У Наташи глаза традиционного для блондинок цвета - синие; у Нади - темно-шоколадные, обволакивающие, мягкие. Неожиданно темный цвет радужной оболочки весьма привлекательно сочетался с медовым оттенком волос и кожи.
Надежда посвятила жизнь медицине. Наталья по окончанию педагогического вуза имела длинный послужной список: за истекшие годы кем только не была? В данный момент она занималась менеджментом по подбору кадров в каком-то новомодном агентстве. Зарабатывала Надя в три раза меньше подруги. А свободного времени у Натальи при этом оставалось больше. Вот такая «занимательная математика».
– Ой, как чудесно пахнет! – Наморщила хорошенький прямой носик гостья, переступая порог. – Ну, ты даешь! Целый праздник за полчаса соорудила.
Какое-то время подруги потрепались за жизнь.
– Ну, что у вас с Егором?
– Поинтересовалась Надя.
– Налаживается?
– Да налаживается, - тяжело вздохнула Наталья. – Нет, ну, вот хороший мужик. Реально - хороший! Остроумный. Не пьющий. Зарабатывает нормально. Не жмот, не растяпа. Поест, никогда тарелки на столе не оставит, - до раковины ответственно допрет. Носки – не теряет. Пасту с тюбиком закрывает. В постели он не грубый, внимательный.
– Так в чем печаль?
– Подтрунивала Надя.
– Замуж брать отказывается?