Цена непризнания

Колонна наливняков капитально встала в двухстах метрах от каменной гряды, боевая разведывательная дозорная машина, подорвавшись на фугасе, уже горела, а следующий во главе колоны БТР безрезультативно огрызался в сторону перевала. Засада была организована по всем правилам военной науки – в конце затяжного подъёма, с минированием в начале и конце длинной прямой. Десантники попали под прицельный пулемётный огонь с другой стороны ущелья. Парни, конечно, спешились и в надежде, что душманы не станут стрелять по бочкам с топливом, укрывшись за большими колёсами грузовых машин, вели ответную стрельбу. Расстояние до противника было предельным для эффективного огня из автоматов и вместе с тем весьма комфортным для вражеских пулемётчиков.

– Бакур! Бакур! Прошу огневого прикрытия, – прокричал в рацию старший колонны с майорскими погонами на плечах.

– Бакур позавчера демобилизовался, – тоскливо заметил прапорщик.

– Снайпер, ответь! – тут же сориентировался офицер. – Нужна твоя поддержка.

В ответ в его наушниках прозвучали голоса снайперов:

– Богдан, задачу понял!

– Муха, приступаю к работе!

И почти сразу из середины колонны раздались неожиданно громкие одиночные винтовочные выстрелы.

– Броня, огонь по вершине гряды! – прозвучал в наушниках приказ командира.

Головной и замыкающая колонну БТР-ы тотчас же вписались в общую канонаду. Через десять минут засада, рассчитывавшая на свою пулемётную стрельбу по пристрелянным позициям, была уничтожена тяжёлыми снайперскими винтовками.

– А из чего это пацаны так убойно стреляли? – пытаясь избавиться от шума в ушах, спросил командир после боя.

– Два новых снайпера, пополнение из Капчагая, с какими-то специзделиями, очень похожими на старые ПТР, – доложил старший прапорщик.

– А сказали, что «Бакур» дембельнулся! – рассмеялся командир. – Закрепить за снайперской группой позывной «Бакур-один» и «Бакур-два» соответственно.

Площадь у Мариинского дворца была полностью перекрыта бетонными балками и оцеплена ребятами из «Голубой дивизии», так в простонародье называли солдат-срочников, призванных в части МВД. По телевизору сказали, что три дня назад случился ГКЧП, что это за чудо Илюха, честно говоря, не понял, но неудобства уже испытал. Для начала его обыскали, а затем не пустили через площадь, и вот теперь он вынужден встречать свою девушку, стоя на нечётной стороне Набережной Мойки у Института растениеводства.

Илья напряжённо всматривался в сторону Поцелуева моста, недалеко от которого в бухгалтерии научного института работала его девушка Лиза. Он уже начал волноваться, что она не догадается выйти в эту сторону, но нет, на другой стороне площади мелькнула знакомая фигурка в красном платье. Девушка махнула Илюхе белым платком, показывая, что увидела его, стоящего на высоком поребрике за спинами солдат. Вот она предъявляет какие-то документы офицеру и машет рукой в сторону Ильи. Теперь самое интересное, как она сможет забраться на бетонный блок в своём узком красном платье?

– Молодец! – мысленно аплодирует Илья Елизавете, которая, излишне не комплексуя, высоко приподнимает подол и шагает на бетонный блок. В эту же минуту две пары рук в офицерской форме потянулись к девушке, показывая, что и современному офицерству присуща некоторая галантность. Оперевшись на подставленные ладони, Лиза спрыгивает с блока и, преодолевая новые препятствия, спешит навстречу к мужчине своей мечты. А пока она бежит, я немного расскажу о главном герое.

Илья Владимирович Богданов, сын моряка, большую часть детства провёл без отца, чем и воспользовалась его мама, когда отдавала мальчика в художественную школу. После её окончания Илюха записался в секцию борьбы, откуда, превратившись в здоровенного парня, поступил в Ленинградский архитектурно-строительный институт.

После второго курса он женился на однокурснице по имени Юлия и, забросив на радостях учёбу, загремел в Капчагайскую бригаду спецназа. Полтора года он провёл в Афганистане, а в 1989 году вернулся обратно, пересекая мост Дружбы через Амударью. Увы, молодая жена не смогла дождаться своего мужа и нашла другого спутника жизни.

У Ильи есть младший брат 1969 года рождения, названный в честь дедушки Григорием, и лучший друг Серёга, с которым они до восьмого класса сидели за одной партой. Ещё есть друг детства Андрюха Мухин, тот самый второй снайпер, с которым Илья познакомился в художественной школе.

Пожалуй, всё, хотя, наверное, следует добавить, что, пока Илья защищал афганскую революцию, его младший брат и друг Серёга по прозвищу «Акула» успешно крутились возле магазина «Альбатрос», что у гостиницы Прибалтийская на Васильевском острове.

Илюха, демобилизовавшись, быстро подписал свидетельство о разводе и, примкнув к младшему брату, занялся фарцовкой, покупая и продавая всё, что только было можно. Он очень волновался, впервые посетив гостиницу «Интурист», загруженный сумками, наполненными банками с чёрной икрой и бутылками водки. Коридорная скромно отвела глаза в сторону, когда они с братом, возвращаясь из номера фирмача, положили ей на стол блок «Мальборо».

С тех пор прошло почти три года, за это время компания переместилась на галерею Гостиного двора и заняла свою нишу среди других воротил «барыжного» бизнеса.

– Привет, Илюшка! – приветливый голос оторвал мужчину от воспоминаний.

– Здравствуй, Лисичка! – откликнулся Илья и повернулся к своей девушке для поцелуя.

– Я не Лисичка, – в шутку возмутилась зеленоглазая красавица с причёской а-ля Мирей Матье.

– Ну, тогда, и я не Илюшка, – мужчина сделал вид, что насупился. – Зови меня мой Господин!

Лизавета от неожиданности потеряла дар речи, и уже через секунду они самозабвенно целовались, вызвав одобрительный свист и улюлюканье стоящих в оцеплении солдат в милицейской форме.

Целуя свою девушку, Илья приобнял её за талию и демонстративно повёл руку ниже пояса. Лиза мгновенно отреагировала на мужскую вольность и, остановив это бесцеремонное движение своей ладошкой, вернула Илюхину руку себе на талию.

– Смотреть, не трогать! – делая строгое лицо, сказала девушка. – А если трогать, то не борзеть и не пересекать разрешённые границы, не то останешься без сладкого.