Шрифт:
Очаровательные пациентки
Казалось бы, что делать целителю человеческой расы в волшебном мире, где чуть ли не каждый единорог цилинь?
Однако наш Мириэль относится к числу почти утопических миров. Вроде всё хорошо, но обязательно есть какая-то подлянка. Так единороги лечат всем всё кроме чего-то одного: сами себе всё кроме рожек, пегасам всё кроме крыльев, людям всё кроме рук…
Люди же всем проигрывают, но всех дополняют, всем помогают. Так сестра пегасьей фабрике радуги на подхвате, а брат помощник гнома – кузнеца. Я же работаю в единорожьей клинике Североозёрска и в очередной раз латаю рог коллеге, чтобы не стала калекой. Точнее лечу рожок юной медсестры, которую только примерные девочки называют полным именем Розамунда. Хотя латаю сильно сказано. Для чуть треснувших рожок давно разработали целительные колпачки в связи с высокой ценой лечения исключительно своими силами, а размер Розочки я знаю… Нет, не знаю, рожок немного подрос.
– Прости милая, – не удержавшись, я погладил всхлипнувшую единорожку в районе загривка. Вообще-то, взрослых разумных не принято гладить без их информированного согласия, но с доброй и ласковой Розочкой мы дружим вот уже третий год.
– Я сама виновата, не сказала, что начал виться новый виток рога, – не захотела признавать мою вину добрая и справедливая единорожка.
– Ладно, вот тебе больничный сразу до конца недели. Беги домой и помни. Колпачок блокирует магию наглухо!
– А как же больные? – опять подумала о других, а не о себе Розочка
– Ты теперь сама больная, единороги без телекинеза, как люди без рук. Подожди, закончу с бумагами и помогу по дому.
– Не надо, тётя Клава уже вызвалась помочь! – сказала Розочка и умчалась прочь, но я не стал её окликать, навязывая помощь. Тётя Клава дама из рода белых гномов, а у них сказано – сделано!
Свеча из чёрного воска выглядит страшновато, а её темное пламя и вовсе способно напугать. Её убийственные флюиды и вовсе могут навредить человеческому здоровью, если долго находиться рядом. Зато оставил на ночь в пожароопасном кругу и на утро болезнетворных микроорганизмов в приёмном покое нет.
Переодеваюсь в цивильную одежду, беру сумку с вещами. Всё, можно отправляться домой. Однако за воротами клиники меня уже ждала красотка с гривой роскошных волос, да и хвост у неё всех цветов радуги. Неудивительно, что и саму пегаску зовут Радугой, хотя наверное это всё же прозвище.
– Рене, я больше не могу ждать! – с этими словами пегаска почти обняла меня правым крылом, а я деловито осмотрел его кончик чуть поморщившись от фамильярности. Не так уж хорошо мы знакомы, чтобы сходу сокращать моё имя. Однако ждущий взгляд пегаски смягчил моё сердце. Так уж и быть, сниму запрет полётов чуть раньше положенного срока. Пальцы плетут привычную комбинацию магии жеста, которую профаны называют «фига с дрыгай». Пегаска снова может не только шевелить крыльями, но и махать ими. Взмах крыла обдаёт меня ветром. Крылатая кобылица срывается с места в галоп, а крылья машут всё быстрее. Хорошие развитые мышцы спины вкупе с воздушным волшебством преодолевают тяготение планеты. Радуга взмывает в небо по крутой дуге, как настоящая радуга, игриво махая хвостом на прощание.
Голодный дракон
Вкусный ужин, хороший сон, но с утра настроения нет. Точнее перед завтраком, во время завтрака и даже после завтрака я был весел и свеж. Настроение испортилось уже в клинике, а испортил его первый же пациент.
Насколько приятно лечить кобылиц, настолько же неприятно исцелять драконов. И причина не во внешности, драконы Запада с виду прекрасные, но злобные внутри. Хотя и не настолько злобные, как ещё век тому назад. Тогда рядом со среднем драконом нельзя было оставить маленькую единорожку, съел бы. Ныне же драконы стали сдержаннее, точнее мои соотечественники заставили стать их сдержаннее. Однако по мирному договору между Союзом Северо-Востока и Западом они вправе рассчитывать на бесплатное лечение у нас в гостях, как и наши сограждане.
Дракон рвался на приём первым и всё-таки я сначала принял боязливо жмущуюся фею цветов Динь-Дон, а уж потом дракона Айзенворда. Нельзя показывать слабину перед драконами. Да и возмутительно, когда кто-то лезет без очереди!
Не скрою, боязно, когда за хлипкой, скорее чисто символической дверью злится дракон и всё же я выслушал весёлую болтовню Динь-Дон. Обычно и без того весёлая фея становится вдвое веселей, когда убеждается, что с волшебной пыльцой на её словно бы стрекозиных крылышках всё в порядке. И зачем только она прилетает на профилактический осмотр так часто?
– Долго ещё? – раздался драконий рык.
– Я уже лечу, – отозвалась фея и упорхнула в окно, не желая встречаться с разозлённым её задержкой драконом.
– Доктор Ренуальд, что-то вы не торопитесь меня принимать, а ведь я герцог Карлштадта, – проревел дракон, протискиваясь в явно слишком узкую для него дверь.
– Плох доктор-торопыга.
– Ладно докторишка, некогда мне лясы с тобою точить, обследуй, сам знаешь что! – быстро забыл о вежливости заморский герцог, но я не стал заострять на этом внимание. Всё же я и так поддался не достойному желанию позлить его немного, долго выслушивая шутки-прибаутки проказливой феечки.
Однако всё же стоит сначала размять пальцы перед лечением, которые задеревенели при одной мысли о том, что придётся совать их в зубастую пасть. Да я действительно знаю, что нужно делать. Я одеваю одноразовые перчатки, пациент открывает рот, распорка… Знаю, что делать и дальше, но меня беспокоит распорка. Вдруг – это хищный герцог всё же пасть сожмёт? С лечением огнетворного органа дракона мне прежде не доводилось встречаться на практике. Даже забыл, как он называется… огневка? Нет, это просторечное название.
– Шо застыл? Лекаришка, как лечить забыл?! – с кривой из-за распорки усмешкой прошамкал дракон. Однако быстро прекратил ухмыляться. Видимо подумал, что я действительно мог забыть. В таком случае в нашей клинике ему никто не поможет, а значит лететь ему голодным до другого доктора из числа людей. Ибо едят взрослые драконы только мясо, жаренное на собственном огне. Точнее простые драконы ещё могут попросить о помощи кого-нибудь из своего клана. Однако для аристократов даже это такой позор, что не каждый предпочтёт просьбу голодной смерти.
– Надеюсь мы сработаемся!
– Придётся, – недовольно хмыкнул дракон, но перестал артачиться, лишь время от времени обдавал меня струйками дыма из недовольно пыхтящего носа при виде руки, засунутой по локоть ему в глотку. Всё-таки драконы этого мира немногим хуже людей и если бы не были такими гордыми, то вместе с людьми покорили бы иные разумные расы. Однако люди не согласились стать вторыми в драконьем мире и стали равными среди равных на Севере, что к лучшему!
Потеря разума?