Шрифт:
Эпилог. Жить
Остров Надежд, Тихий океан, 1 сентября 2019 года
– Ты не мог найти кого-нибудь посимпатичнее? – сказал Драко, с сомнением разглядывая себя в зеркале.
В отражении на него смотрел высокий мужчина с соломенного цвета волосами, худым лицом и усталым взглядом болотного цвета глаз. На щеках была щетина, волосы не хотели укладываться в сколь-нибудь приличную причёску. Драко провёл рукой по подбородку, поджимая губы. В следующий раз он обернётся Ноттом, и пусть тот сам ходит в облике, замученного жизнью, клерка среднего звена.
– Прости, выбор был между этим и пожилым джентльменом, я подумал, что ты не захочешь слышать хруст его коленей, – весело отозвался Тео, натягивая мантию.
Драко тяжело вздохнул и направился в ванную, он не сможет терпеть эту чёртову щетину весь день. Из ванной комнаты вышла Гермиона, столкнувшись в дверях с мужем. Она удивленно оглядела его, затем ухмыльнулась и положила руки ему на плечи.
– Ты… Симпатичный, – она попыталась скрыть смешок.
Драко выгнул бровь и сжал губы.
– Серьёзно? Если ты это называешь симпатичным, то у меня вопросы к твоему чувству прекрасного.
– С моим чувством прекрасного всё отлично, – широко улыбнулась она. – Иначе я бы не вышла за тебя замуж.
Она потянулась к нему за поцелуем, но Драко отстранился.
– О нет, прошу не целуй это, я не выдержу, если твои губы прикоснутся к этому лицу.
– Ты можешь целовать меня, – Нотт выглянул из-за спины Драко и потянулся к губам Гермионы.
Она поцеловала его и засмеялась в его губы. Драко закатил глаза, сбрасывая со своего плеча руку Нотта. Гермиона ласково потрепала Теодора по кудрям и отстранилась.
– Нам нужно поторопиться. Девочки, наверное, уже себе места не находят.
Тео застыл на месте, его взгляд устремился куда-то вглубь себя. Гермиона вопросительно подняла брови, и Драко обернулся, посмотрев на Нотта.
– Всё в порядке? – спросил он, разглядывая застывшее лицо друга.
Тот медленно перевёл на них взгляд ярко-синих глаз, в которых плескалось что-то тёплое и нежное.
– Не могу поверить, что они уже такие взрослые, – улыбка светлой грусти появилась на его лице. – Подумать только, сегодня они пойдут в школу.
Драко тепло улыбнулся. Гермиона подошла к Тео и обняла его, тот притянул к себе Малфоя и крепко сжал их обоих в своих объятиях. Дверь большой спальни открылась с тихим стуком. Платиновая макушка Скорпиуса показалась в дверях.
– Если вы не поторопитесь, они меня живьём съедят, – произнёс он мягким баритоном, оглядываясь через плечо в коридор. – А мне ещё нужно собрать вещи на сборы. Они хотят забрать мою метлу, говорят, что летают лучше меня, и я зря занимаю место в команде.
– Уже идём, – ответила Гермиона и, подхватив с комода сумочку, двинулась на выход. – Не задерживайтесь, мальчики, – крикнула она через плечо мужчинам, которые переглянулись и улыбнулись друг другу.
***
Их жизнь, после долгих попыток собрать себя из осколков, со временем наладилась. Все они были изранены и сломлены внутри и им понадобилось много лет, чтобы найти силы окончательно исцелить свои раны и оставить прошлое в прошлом. Драко пришлось сложнее всех. Он мучился от чувства вины, впрочем, как и все они. Гермиона винила себя за то, что не послушала Драко, когда тот предлагал уехать из страны и доверилась Гарри. Драко за то, что поддался своей тёмной стороне и стал убийцей, Теодор за то, что не смог связаться с другом и уберечь его от всего, что с ним случилось после. Всем им было что обдумать и решить.
Поначалу они все сохраняли дистанцию, давая друг другу пространство для того, чтобы привыкнуть к их новой жизни. Драко старался проводить всё свободное время с сыном и девочками и поначалу избегал Гермиону с Тео. Гермиона не говорила, но Теодор видел, что ей больно от того, что Драко её избегает. Когда Малфой не был занят детьми, он уходил на побережье и наматывал круги, пока на остров не опускалась тьма, затем шёл в свою комнату, запирался там и терзался от ночных кошмаров. Теодор пытался поговорить с ним, но Драко замкнулся в себе и избегал любых разговоров. Скорпиус видел и чувствовал состояние отца, и детская душа терзалась в попытках развеселить его. Драко учил его летать на метле и слабо улыбался, когда Скорп показывал хороший результат.
Когда, спустя три месяца такой жизни, Тео не выдержал и вынес дверь спальни Драко волшебной палочкой, они наконец поговорили. Нотт говорил ему, что Драко снова делает больно Гермионе тем, что отгораживается от неё, и просил его открыться ему, чтобы они вместе смогли пройти через это. Драко долго молчал, и когда Тео уже сокрушённо покачал головой, собираясь уйти из комнаты, тот наконец нашёл в себе силы заговорить.
– Я думаю, что я лишний, – произнёс Драко тихим голосом.
Теодор застыл в дверях, разглядывая друга. Сердце замерло в груди, отказываясь качать кровь по венам, и чувство вины накатило на Тео с новой силой, захлестнув того с головой. Он подошёл к другу и рухнул во второе кресло. Теодор молчал, собираясь с мыслями, и через долгие семь минут, заговорил.
Конец ознакомительного фрагмента.