Чтение онлайн

– Обрати внимание на это небо, – сказал Лоренс, поглаживая ее волосы. – Мы смотрим на то же небо, которое было тысячи лет назад.

Он уже говорил ей это в день, когда они встретились. Но Брида не стала прерывать его. Это был его способ делить свой мир с ней.

– Многие из этих звезд уже погасли, и, тем не менее, их свет еще пересекает Вселенную. Другие звезды родились далеко, и их свет еще не доходит до нас.

– Получается, никто не знает, каково настоящее небо? – она задавала этот вопрос в их первую ночь. Но было приятно повторить такие моменты.

– Мы этого не знаем. Мы изучаем то, что видим, но не всегда то, что мы видим, существует.

– Я хочу спросить тебя кое о чем. Из чего мы созданы? Откуда пришли эти атомы, которые образуют наше тело?

Лоренс ответил, смотря на старое небо:

– Они были созданы вместе с этими звездами и этой рекой, которую ты видишь. В первую секунду Вселенной.

– То есть после этого первого момента Создания не прибавилось ничего больше?

– Ничего. Оно только двигалось и двигается. Все преобразовывалось и продолжает преобразовываться. Но любая материя Вселенной та же, что была миллионы лет назад. Причем ни один атом не был добавлен.

Брида смотрела на движение реки и движение звезд. Было легко ощутить движение реки на Земле, но было трудно заметить, как звезды двигаются по небу. Тем не менее, и река, и звезды двигались.

– Лоренс, – сказала она после долгого молчания, в котором они смотрели на лодку, идущую по реке, – позволь, я задам тебе вопрос, который может показаться абсурдным: физически возможно, чтобы атомы, которые составляют мое тело, были в теле кого-то, кто жил тысячи лет назад?

Лоренс удивленно посмотрел на нее.

– Что конкретно ты хочешь знать?

– Только то, что я спросила. Это возможно?

– Они могут быть в растениях, в насекомых, могут преобразовываться в молекулы гелия и быть в миллионах километрах от Земли.

– Но возможно ли, чтобы атомы кого-то, кто уже умер, были в моем теле или в теле другого человека?

Он помолчал некоторое время.

– Да, это возможно, – ответил он наконец.

Вдалеке зазвучала музыка. Она шла с лодки, плывущей по реке, и, несмотря на расстояние, Брида смогла различить силуэт моряка, обозначившийся в освещенном окне. Эта музыка напоминала ей детство и возвращала ее на школьные танцы, к запаху ее комнаты, цвету ленточки, которой она обычно завязывала хвост. Брида поняла, что Лоренс никогда не думал о том, что она спросила у него только что, и, возможно, сейчас пытался узнать, были ли в его теле атомы викингов, вулканических извержений или доисторических животных, исчезнувших таинственным образом.

Но она думала о другом. Все, что она хотела знать, это был ли человек, который обнимал ее так нежно, частью ее самой.

Лодка постепенно приближалась, и музыка начала заполнять атмосферу. За другими столиками прервали разговор, чтобы понять, откуда идет тот звук, потому что у всех было детство, школьные танцы и мечты о воинах и волшебниках.

– Я люблю тебя, Лоренс.

И Брида очень сильно захотела, чтобы этот юноша, который столько знал о свете звезд, имел немного от кого-то, кем она была раньше.

«Я не смогу этого сделать».

Брида села на кровать и поискала пачку сигарет на туалетном столике. Противореча всем своим привычкам, она решила покурить, несмотря на то, что еще ничего не ела.

Оставалось 2 дня до встречи с Уиккой. В течение прошедших недель у нее было точное осознание того, что она отдавала лучшее от себя. Она вложила все свои надежды в процесс, который та красивая таинственная женщина показала ей, и все время боролась, чтобы не разочаровать ее; но колода отказывалась открывать свои секреты.

Последние три ночи после завершения упражнения ей всегда хотелось плакать. Она была беззащитна, одинока, и у нее было чувство, что какая-то большая возможность ускользала из ее рук. Она снова чувствовала, что жизнь с ней обращалась не так, как с остальными людьми: она давала ей все возможности для достижения чего-либо, и, когда она была уже близка к цели, земля разверзалась и заглатывала ее. Так происходило с ее занятиями, с молодыми людьми, с некоторыми мечтами, которыми она никогда не делилась с другими.

И так было с дорогой, которую она хотела пройти.

Она подумала о Маге; возможно он мог помочь ей. Но она пообещала себе, что вернется в Фолк только тогда, когда изучит и поймет магию настолько, насколько будет достаточно, чтобы противостоять ему.

А теперь казалось, что это никогда не произойдет… Она долго лежала в постели, прежде чем решила встать и приготовить завтрак. В конце концов она набралась смелости и решила еще раз столкнуться с еще одной «Каждодневной Темной Ночью», как она часто говорила с тех пор, как у нее был такой опыт в лесу. Она приготовила кофе, посмотрела на часы и поняла, что у нее еще есть достаточно времени.

Она подошла к полкам и поискала среди книг бумажку, которую ей дал хозяин книжного магазина. «Есть другие пути», – утешала она себя. Если она смогла добраться до Мага, если она смогла найти Уикку, она сможет найти человека, который объяснит ей таким образом, который будет ей понятен.

Но она знала, что это было только оправдание. «Я отказываюсь от всего, что начинаю», – подумала она с горечью. Возможно, жизнь скоро почувствует это и перестанет давать ей возможности, которые всегда ей давала. Или, возможно, отрекаясь от всего в самом начале, она истощит все пути, не сделав ни шага.

Но она была такой и чувствовала себя с каждым разом все более слабой, не способной измениться. Она даже жалела о некоторых своих поступках, совершенных в прошлом, когда в ней еще было что-то от героизма; сейчас же она приспосабливалась к своим собственным ошибкам. Она знала других таких людей: они привыкали к своим ошибкам и вскоре путали ошибки с добродетелью. Тогда было уже слишком поздно менять жизнь

Она подумала о том, чтобы не звонить Уикке, а просто исчезнуть. Но был книжный магазин, и она бы не осмелилась прийти туда снова. Если бы она исчезла так, владелец магазина обращался бы с ней плохо в следующий раз. «Много раз, по причине моих необдуманных поступков, я в конце концов отдалялась от людей, которых любила». Теперь не могло быть так. Она стояла на пути, где важные связи были тяжелыми.